— Я считаю, что все это, конечно, больше проявление лицемерия, чем дружбы, — вклинился советник Шекри, — но иногда просто приятно заткнуть какому-нибудь чересчур гордому виританцу рот мячом.

Он многозначительно подкинул зажатый в пальцах теннисный мяч, не переставая при этом лукаво улыбаться соперникам.

— У меня пока такого желания нет, — Ирен попыталась за усмешкой скрыть раздражение.

Она открыто презирала всяческие попытки перенести рабочие отношения в неформальную обстановку. Благо в университете подобное пресекалось на корню. А вообще странно было думать о том, что навыки дисциплины, которые так долго прививали их поколению во время обучения, в конечном итоге сводились к умению в правильный момент эту дисциплину нарушить.

— Ну тогда постарайтесь сыграть за меня. — Ирен не успела нахмуриться, как советник Шекри тут же пояснил: — Доставшиеся нам в партнеры виритианцы — те еще паршивцы. Недавно натравили на меня прессу, когда я ездил на открытие выставки. Все лезли с вопросами про договор императора с президентом Вирити. Не напрямую, само собой, но от этого только хуже.

Ирен пожала плечами, изобразив участие.

— И все-таки о таких мероприятиях предупреждают заранее, — шепнула она и послушно встала рядом с советником, рассматривая соперников — двух мужчин с типичным виритианским выражением лиц. Казалось, их насильно затащили на корт, а они согласились, только чтобы удовлетворить прихоть имперцев. Подобное показательное пренебрежение виритианцы демонстрировали, даже когда сами были инициаторами встречи.

Служащие имперского посольства не обращали на кислые мины никакого внимания. Ирен, не привыкшая к подобному зрелищу, почувствовала себя не в своей тарелке и отвернулась к озеру. Водная гладь виднелась в самом низу пологого склона посольского сада с выцветшей травой. Прибрежная растительность утратила прежний сочный сине-зеленый оттенок с приближением коротких дней девятого месяца стандартного календаря. Шеи коснулось предупреждающе холодное прикосновение ветра — он задул в сторону звезд Родии и Малруса. Близился момент, когда он принесет с собой серую хмарь туч, которые окутают Вирити в кокон водной взвеси на долгие недели. На имперской Зори Малрус продолжил бы радовать светом еще полтора месяца точно.

Ирен с тоской представила прекрасный теплый вид с зорийских террас, но тут же отогнала от себя заманчивые образы. Разве она не чувствовала еще неделю назад, что жизнь требует перемен? Чувствовала, поэтому и оказалась здесь, закрученная вместе с Адрисом в водоворот вечных подозрений.