— Второй, я Первый, — Логинов сглотнул. — На площади второй объект. Мужчина в… в металлическом костюме. С мечом.

— Повторите, Первый.

— С мечом, товарищ полковник. Такой длинный, с рукоятью. Вышел от Манежной, движется к первой цели. Пешком.

— Первый, вы там все… Демин, ты его видишь?

— Вижу, товарищ полковник, — Демин прижался к дальномеру. — Меч. Восемьдесят сантиметров, плюс-минус. Идет уверенно.

Полковник в наушнике издал звук, который Логинов за долгие годы под его началом не слышал ни разу, и отключился. Видимо, докладывать выше.

Металлический человек тем временем сбавил шаг. Он вошел на площадь широкой походкой, прошел мимо серой полосы, задержался на секунду и повернулся к Лобному месту.

Логинов отдал бы многое, чтобы услышать, о чем эти двое говорят. Оптика показывала глаза в прорези, она расширилась и там появилось молодое лицо, по этому лицу расползлась широкая улыбка. Гостя здесь ждали, гость наконец пришел.

— Товарищ капитан, — шепнул Демин. — А стрелять по кому, если что?

Логинов подумал над этим по-честному.

— Пока ни по кому. Кто из них человек, я не знаю. А из двух непонятных типов, стреляют обычно в того, кто ближе. А ближе к нам этот, с мечом.

Он опустил взгляд в прицел, в этот момент металлический человек поднял ладонь, губы в прорези шевельнулись. Чернота вокруг Лобного места остановилась. Дождь продолжал стучать по крыше, над площадью на мгновение стало так тихо, что Логинов услышал, как ниже по улице заело дворники в брошенном такси, как они бились об стекло раз за разом.

* * *

Красная площадь.

Я сбросил скорость у музея. Ускорение отдалось в коленях, брусчатка проскользила под подошвами и наконец остановилась. Лора включила разметку, поверх мокрого камня легли зеленые линии, и площадь передо мной сделалась знакомой до последней трещины.

Красная площадь Земли сильно отличалась от Красной площади Империи, разница била в глаза сильнее, чем можно было ожидать. Здесь стояли грузовики с песком, тянулись ограждения, на музее висели плакаты с рекламой выставки, а на брусчатке между Лобным местом и Спасской башней была серая полоса. Дождь развозил ее в грязь. Кто-то из оцепления успел выронить рацию, и она до сих пор шипела на камнях, вызывая тех, кто уже не ответит.

Тридцать человек, а на камнях один порошок и никаких тел. Значит, здесь он тоже не собирался церемониться.

Нечто сидел на Лобном месте, положив ладони на колени, вокруг него неспешно ходила по кругу его чернота. Подниматься он не спешил, только повел ладонью, приглашая подойти ближе.

— Двадцать шесть километров за одиннадцать минут, — прошелестели его голоса. — В мире, где твой резерв не пополняется. Ты расточителен, царь. Ну, проходи. Не стой на пороге.