— Увидимся на Сахалине, Кузнецов, — послышался голос над потолком. — А сейчас ты отдашь мне свой слепок. Молю, сдерживайся. Или погибни. Только за этим я тебя и ждал здесь.
* * *
Сахалин.
Дикая Зона.
Петру Романову выдали капельницу, на которую он и опирался всю дорогу от госпиталя до машины, а потом от машины и до сахалинской Дикой Зоны. Роза была против, да, но какая разница, когда мир снова на грани смерти?
Рядом тяжело шагал Лермонтов, за ним тащился Фанеров, ковылял Пушкин, а еще Есенин с Чеховым шли, опираясь друг на друга. Отряд Кузнецова был отнюдь не в полном составе, они уже давно не молоды, да и состояние у них максимум на троечку, но кого это волновало? Уж точно не Мировое Зло, которое по сообщениям, готовилось разорвать Дикую Зону, будто она была одним огромным метеоритом.
По дороге сюда их не раз пытались остановить, или хотя бы задержать, мол, «стары вы уже, да и ранены, куда вам?» Хех, — улыбались члены отряда. В том-то и дело, что эта работа как раз для таких безумных стариков, как они.
Последним рубежом была Стена, которую охранял огромный голем. Кивнув ему, они прошли на ту сторону. Служащий на проходной гвардеец протянул Петру телефонную трубку:
— Это вас, ваше величество…
Романов приложил трубку к уху. Там была Роза.
— Нет, — коротко бросил он на все ее претензии и угрозы по возвращению «устроить им манно-кашный трип» и положил трубку.
На небе уже сверкал он. Метеорит, объятый пламенем. Сила от него росла по мере приближения его к цели.
Уже у самой земли у всех в отряде заболели виски — мощь от него шла просто колоссальная. Гигантские блоки, из которых была собрана Стена буквально заходили ходуном, будто под напором тысяч тонн воды.
Удар о землю разорвал метеорит в клочья. Поднялась огненная буря, любой другой на месте шестерки сгорел бы на месте. Но они устояли. Даже капельница в руках Романова превратился в пылающую палку. Он ее выбросил, расправил плечи.
— Мне бы сейчас не помешала пара ложек манной каши, — хохотнул Фанеров.
— Сплюнь, — отозвался Пушкин и стянул шапку.
В любой иной ситуации они бы пораженно охнули, не обнаружив знаменитых кудрей, однако все были заняты кое-чем другим. А именно тем, что породил взорвавшийся метеорит. Не было ни купола, ни несметных полчищ монстров, ни очередного куска мира.
Там был человек. Один-единственный человек. Он шел к ним и улыбался.
— А вот здесь, — донеслось до ушей членов отряда, а затем земля начала плавиться у них под ногами, — я знатно повеселюсь…
Глава 11 Жертва витязя
Канберра.
Дворец. Подвалы.
Федор Дункан сидел в темной нише за обвалившейся аркой и жевал сухарь. Сухарь был последним, он берег его вторые сутки, и вот подходящий момент наконец наступил. Наверху грохотало так, что с потолка ниши сыпалась каменная крошка, оседала на плечах и скрипела на зубах вперемешку с сухарем. В глубине дворца перекликались голоса, гудела вода в промерзших трубах, а по стенам то и дело прокатывалась дрожь, от которой ныли кости.