— Это еще зачем? — не понял я.
— Затем. — Она перебросила косу за спину и принялась пристегивать Лермонтова к койке, деловито, в четыре точки. — Я их всю неделю штопала, а они, едва продрав глаза, строем ушли воевать. Теперь полежат привязанными, и никто никуда не уйдет! А то все мои старания коту под хвост.
Возле царя она задержалась и затянула пряжки на два оборота туже.
— Этому двойной узел. За прошлые заслуги.
Возражать ей не рискнул бы даже Валера, а у него опыт скандалов измерялся тысячелетиями.
Я оглядел ряд коек, пересчитал раненых и ощутил, как гудят ноги. Сутки без передышки: война в Австралии, битва за КИИМ, спасательная операция в Москве, дворец Нечто, чужое Хранилище, пустошь Дикой Зоны, шестеро бойцов Владимира на руках…
— Поздравляю, — Лора всплыла рядом и застегнула на себе воображаемый медицинский халатик. — Ты официально самая быстрая карета скорой помощи на планете. И самая недовольная.
— Премию пусть выпишут Болванчику, он половину веса тащил. — Я потер переносицу. — Все, десять минут на дом. Обнять своих, глотнуть чего-нибудь горячего, и можно дальше спасать мир.
Я уже потянулся к порталу, когда по лазарету, по коридорам и по всему острову взвыла сирена, от которой задребезжали склянки на полках и сжались лежащие на койках.
— Миша! — нити Лоры вспыхнули алым. — Сигнал эвакуации из лаборатории Натальи. Нижние ярусы, у них там взрывы!
Пространство я рванул на себя, уже не примериваясь.
Глава 15 Нельзя вернуться домой…
Сахалин.
Туннель под островом.
Лестница кончилась через четыре десятка пролетов, и пол пошел ровно. Стены на этой ветке были оплавлены до стеклянного блеска: жуки Тари прогрызали ход загодя, еще при закладке лаборатории. Где-то впереди мерно отстукивала капля. Звуки взрывов сюда не долетали, и отдавались только толчками. С каждым поворотом толчки становились глуше.
Риту Унур перетянул ремнями на грудь, а Лизу нес на спине: девочка выскочила из лаборатории босиком, и, бегая по холодному камню, она могла простыть. Она всхлипывала ему в затылок на каждом выдохе, тихо и без слез. Слезы у нее кончились на лестнице. Унур шагал и считал шаги, отгоняя мысли о том, что осталось позади. На второй сотне он сбился и бросил это занятие.
Платформа открылась за последним поворотом: каменный карман, тусклый кристалл под потолком, вагон на узких рельсах. Вагон был короткий, на две скамьи, с обшарпанными бортами и красным камнем в носовом гнезде. Наталья гоняла по этой ветке грузы до поместья, пассажиров здесь видели нечасто.
Унур посадил Лизу на заднюю скамью, отстегнул Риту и пристроил на переднюю, пропустив ремень поперек корпуса.