— Амулет почти сдох, — сказала Лора. — Тень доедает старика заживо. Ему и месяца не протянуть.
Я подошел к Кутузову и понизил голос:
— Сергей Михайлович, а вам бы домой. На Сахалин, в лазарет, отлежаться по-человечески. Тут управятся и без вас.
Старик упрямо мотнул головой.
— Не пойду, — голос у него остался прежним, густым и грузным, и слышать его от дряхлого старика было особенно дико. — Машка там, с внуком. Увидит меня такой развалиной, перепугается насмерть, а ей сейчас совсем не до того. Не хочу, чтоб дочь видела отца вот таким. Пусть помнит меня прежним.
Спорить я не стал. Гордость в этом человеке держалась крепче костей, и ломать ее я права не имел.
— Тогда хотя бы дотерпите до моего возвращения, — я сжал плечо генерала, ощутив под ладонью одни кости. — Эту тень я с вас сниму, обещаю. А пока держитесь.
Кутузов хмыкнул в усы, мол, договорились.
— Ты что, опять уходишь⁈ — удивился Юлий, вытирая грязное лицо рукавом.
— А мне еще полпланеты разгребать, — я хмыкнул. — Пара стран на ладан дышит, да и родной институт, говорят, припекает. Так что отдыхайте без меня, я по-быстрому.
Хана выдавила нервный смешок.
— По-быстрому он… Одну страну спасет до завтрака, другую после обеда. И где же такие, как ты, раньше прятались?
— Долго запрягал, — отозвался я и обвел взглядом свой потрепанный десяток. — Держите площадь и ждите меня. Вернусь, и вместе вскроем этот дворец.
Они нестройно загудели в ответ, кто-то через силу вскинул кулак. Я махнул им на прощание и шагнул в портал.
Глава 2 Нужно больше лекарей
Безымянный остров посреди океана.
Солнце почти коснулось воды, по горизонту растеклась огненно-рыжая полоса. Прибой устал шуметь и теперь лениво шелестел по песку. Валера сидел, привалившись к пальме и щелкал последние семечки из кармана. Скопившаяся у него на груди скорлупа осыпалась вниз, стоило шевельнуться.
Есенин лежал рядом на спине, закинув руки за голову, и разглядывал, как на небе проступают первые звезды. Песок набился везде, куда только мог, под лопаткой давно ныл какой-то камешек. Есенин мучился, но вставать ради него было откровенно лень.
— Засиделись мы тут, — Валера сплюнул шелуху и потер затекшую поясницу. — Война без нас скучает, поди.
— Скучает, — согласился Есенин и сел, отряхивая локти. — Только возвращаться просто так, с пустыми руками, мне совесть не велит. Мишка вон полпланеты на горбу тащит, а мы загораем.
Валера хмыкнул и закинул в рот остатки семечек вместе со скорлупой. Прожевал, не поморщившись.
— И что предлагаешь? Опять кого-нибудь спасать?
— Чехова, — Есенин подобрал плоский камешек и повертел в пальцах. — И отца. Они оба в плену у Нечто. Вытащим их и спасать остальных станет вдвое легче. К тому же нам не надо даже в полную силу сражаться. Одни плюсы.