Чехов тяжело поднялся и зашагал мимо коек. У постели царя он остановился. Ладони лекаря прошлись вдоль тела, не касаясь кожи. Он закрыл глаза.

— Эх, как тебя потрепало, ваше величество… — вздохнул он.

— Кристаллы готовы, как заказывали, — Роза пододвинула к койке ящик с багровыми камнями.

— Пригодятся, — Чехов открыл глаза. — Рана серьезней физической. Его жизнь висит на волоске. В другой день я бы поставил его на ноги за ночь. Если возьмусь сейчас, то лягу на соседнюю койку. И вряд ли встану. С моими каналами…

Тут мне пришла идея.

— А если вливать без остановки? Держать в себе вам ничего не придется, только направлять.

— Чужую силу, да еще божественную, через выжженные каналы… — Чехов подумал пару секунд. — Один шанс из трех, что удержу поток. Остается рассчитывать на удачу.

Один из трех меня не устраивает. Значит, будем двигать удачу в свою сторону. А кто у нас занимается удачей?

— Лора, где Боря?

— В Администрации. Дуется, что его не взяли воевать.

— Скажи, что без него нам не справиться.

За мальчиком я сходил сам: портал туда и обратно занял полминуты. Боря влетел в лазарет, на ходу застегивая куртку, взъерошенный и серьезнее половины взрослых в этом зале.

— Я готов! — объявил он с порога. — Что делать?

— Стоять рядом с Михаилом Павловичем и держать его за рукав, — я присел перед ним на корточки. — Ты наш талисман. С тобой у него все получится.

— Понял, на подстраховке, — Боря деловито ухватился за рукав лекаря и поднял на него глаза. — Только вы не умирайте, пожалуйста. А то Маруся расстроится, и пирожков никому не будет.

— Убедил, — уголок рта Чехова дрогнул. — Ради пирожков продержусь.

— Начали, — Роза встала с другой стороны койки и прижала ладони к груди Петра. — Я держу сердце, вы гоните силу.

Я положил ладонь Чехову между лопаток и открыл канал. Лекаря тряхнуло, он шумно выдохнул и поймал поток. Моя энергия проходила сквозь него, изменяясь: безбрежное море выходило из рук Чехова тонким лучиком света.

Свет хлынул в царя. Говнозажимы вокруг койки защелкали чаще. Лора развернула передо мной каналы всех троих, придерживая поток, чтобы Чехов не захлебнулся. Запахло грозой, кристаллы в изголовье вспыхивали и гасли один за другим, отдавая себя до капли.

— Держу… — цедил лекарь. Пот катился по его вискам, но свет из ладоней шел ровно. — Добавь…

Я усилил напор. Боря стоял, вцепившись в рукав, бледный и сосредоточенный. Вдруг щелчки говнозажимов зазвучали ровнее, дрожь в руках Чехова унялась сама собой. Удача этого мальчишки работает без всякой магии, и спорить с ней себе дороже.