Теперь я неторопливо подошёл, выдернул свой меч из тела и вытер его о тряпьё убитого.

В качестве вознаграждения за чистку улиц, я собрал с их тел единственное, что нашёл полезным — несколько бронзовых монет и даже одну золотую. С паршивой овцы…

У входа в таверну, под тускло мерцающей вывеской с изображением перевёрнутой кружки, из которой вываливались кости, стоял вышибала. Огромный, похожий на гору мышц минотавр с медным кольцом в носу. Он видел всё, что произошло в переулке. Когда я подошёл, он не сдвинулся с места, лишь его тяжёлый взгляд скользнул по мне, и кивнув, он безмолвно посторонился, пропуская внутрь.

Внутри «Бездонной Глотки» царил полумрак, но, вопреки моим ожиданиям, воздух был чистым. Вместо запаха веществ который я ожидал здесь учуять после местных улочек, по утверждению Сети пахло чем-то съестным, похожим на тушёное мясо со специями. За грубыми, но чисто вытертыми деревянными столами сидела самая разношёрстная публика: минотавр, молча потягивающий что-то из большой кружки; несколько фигур в плащах, скрывающих лица под глубокими капюшонами; даже арахнида, чьи нижние конечности были аккуратно сложены под столом. Никто не буянил, даже не ругался. Это место было не похоже на притон для отбросов, скорее на тихую гавань для тех, кто хотел скрыться от проблем и невзгод.

Я подошёл к барной стойке. За ней, протирая до блеска стакан, стоял гоблин. Он был стар, его зелёная кожа сморщилась, а в ушах висели золотые кольца. Он бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд и снова уставился на стакан.

Я молча положил руку на гладкую, прохладную поверхность стойки. Слегка, почти незаметно, я приподнял рукав своего несуразного пальто, ровно настолько, чтобы стала видна моя белая, лишённая плоти лучевая кость.

Бармен немного изменился в лице. Он продолжал методично тереть стакан, но его глаза стали оценивать всё моё тело (насколько это было возможно в моём пальто и шарфу). Затем он коротко, почти незаметно кивнул.

— Рыжая предупреждала, ку, — его голос был на удивление чистым, почти без гоблинского акцента. Тихий, как шелест сухих листьев. — Жди здесь, ку. Сейчас подойдёт, ку.

Он поставил стакан на полку и взялся за следующий, словно ничего не произошло. Никаких провокаций. Просто и по делу. Уже неплохо. Я остался стоять у стойки, раздумывая о своём.

Недолго погодя, неприметная дверь за стойкой, отворилась с тихим скрипом. Из неё вышла она. Девушка-волк.

Она с лёгкой, едва заметной улыбкой кивнула мне и жестом пригласила за столик в самом тёмном углу таверны. В её карих глазах не было страха, лишь спокойное, изучающее любопытство.