Я уже мысленно вертел в своих руках те глиняные гранаты, что недавно подобрал с трупа в этом же самом каньоне. Вот тебе и чёткий план нападения уже почти сформировался в моей голове. Запустить к ним в лагерь пауков… Гоблины ранее уже показали, как пауки охотно кидаются их жрать, а конструкции, подобные этой стене, особой прочностью не отличались даже на взгляд. Кажется, из гоблинов плохие строители. Но даже если бомбы по какой-то причине не сработают, так скелеты смогут разобрать эти деревянные стены собственными руками. Просто бомба позволит сделать это быстрее, что очень важно в условиях активного боя. Не будут же гоблины услужливо нас ждать.
Может быть, реализовать такой дерзкий план будет достаточно сложно, гоблины, наверняка, хорошо охраняют эти места. Но ощущения, что я могу им проиграть после всех предыдущих столкновений, у меня не было. Я уже видел немало. Я был готов. Главное правильно рассчитать силы и проработать подходящий план. Осторожно, без неоправданного геройства.
Глава 12
Пришли. Я снова показал гоблину карту, чтобы тот рассказал ещё что-то про устройство лагеря.
Он слабо кивнул, его гортанный голос, теперь уже не такой уверенный, как раньше, прозвучал приглушенно:
— Кура рику… ракури. (Да, это логово. А там… место, где мы используем паучьи органы.)
Но затем его маленькие глазки загорелись злорадством, а голос, хоть и дрожащий, обрел неожиданную твёрдость:
— Кура-ку! Кури-ри-ри! (Но ты ничего не узнаешь! Все проходы в лагерь охраняются день и ночь! Мы… мы выставили охрану. Если вас увидят… они созовут подкрепление. Специальные, полые рога. Очень громкие! Ты, жалкий скелет, никогда не прорвёшься!)
Он даже попытался изобразить злорадствующую улыбку, но его дрожащие губы лишь растянулись в жалкое подобие гримасы. В его поведении сквозила наивная гордость за эту их «находку» в системе безопасности. Забавно. Они, видимо, считали это верхом инженерной мысли. Сигнальная труба, это он имеет ввиду? Как будто это что-то невообразимое. Мои костяные челюсти чуть приоткрылись, словно в беззвучном смешке.
Я решил, что хватит с него. Слишком много болтает. Ещё внимание догадается привлечь. Я перевязал ему рот и ноги, чтобы он не мог ни кричать, ни даже дёргаться. Затем, оглядевшись, заметил какой-то пустой деревянный чан, оставленный, вероятно, для сбора воды или для мусора. Он был достаточно глубоким и широким. Идеально. Я без церемоний бросил туда гоблина, а затем накрыл крышкой. Зачем бы он ни был здесь оставлен, этот чан теперь станет надёжным укрытием для моего живого инструмента на время грядущего совместного штурма гоблинского логова скелетами и пауками.