Так как выдавать свою телепатию я не хотел, пришлось привлечь внимание пару раз притопнув по полу. Гизмо, вздрогнув, резко обернулся.
Он замер на полуслове. Его рот открылся, но опять не издал ни звука. Он смотрел на меня, и в его глазах отражалось не изумление. Как я смутно ощущал, это был первобытный, иррациональный ужас перед чем-то, что не должно было существовать. Перед «Смертью», которая пришла к нему в дом.
Глава 29
Я молча протянул гному запечатанное магией письмо. Мой череп был непроницаемой маской, но внутри кипела работа. Раскрывать свои новые способности к телепатии этому торговцу, пусть и знакомому Хозяина, не входило в мои планы. Пусть считает меня безмолвной куклой. Так безопаснее и без лишних вопросов.
Гизмо, этот низкорослый, полный гном с растрёпанной бородой, бросил на письмо затравленный взгляд. Он был зажат между молотом и наковальней: снаружи его особняк штурмовали головорезы Гольдштейна, а внутри стоял я, безмолвный посланник не менее опасного Костяного Алхимика. Я чувствовал, как он о думал о чём-то связанным со своей «охраной», но это была не агрессия, а поток концентрированного страха. Наверное, всё же понял, что это не они меня впустили, а я сам вошёл, иначе между мной и им сейчас был бы ещё хоть кто-нибудь.
— Пройдёмте… — просипел он, вытирая потные ладони о свой шёлковый халат. — Не здесь.
Он провёл меня вглубь дома, в хранилище. Массивная стальная дверь со скрежетом закрылась за нами, отсекая звуки боя. Здесь, в тишине, среди стеллажей, уставленных пыльными артефактами и колбами с мерцающими жидкостями, он казался ещё более жалким. Безропотно, дрожащими руками, он протянул мне тяжёлый деревянный ящик. «Алхимический набор». Задание было почти выполнено.
Но мой взгляд, усиленный «Духовным Оком», зацепился за что-то другое. В дальнем, самом тёмном углу хранилища, заваленный какими-то ящиками, стоял большой, окованный железом сундук. И он… двигался. Едва заметно, но крышка подрагивала, словно внутри кто-то или что-то билось.
Я молча указал на него.
Гизмо тут же напрягся. Его страх на мгновение уступил место какой-то отчаянной, злой решимости.
— Это тебя не касается! — прошипел он, его голос дрожал, но уже не от страха, а от гнева. — Я дал тебе то, за чем ты пришёл! Алхимический набор! Так что бери его и проваливай!
Он даже забыл, с кем разговаривает. Этот сундук был для него важнее страха перед Костяным Алхимиком. А значит, и для меня он представлял особый интерес. Я, не обращая внимания на его протесты, направился прямо к сундуку.
— Я сказал, не подходи!