Он не стал дожидаться ответа. Его движение было молниеносным. Рука, до этого тянувшаяся к книге, резко изменила траекторию.
Вспышка.
Волна парализующей энергии ударила в меня, и моё хрупкое сознание снова отключилось, растворяясь в холодной тьме его взгляда.
Глава 7
Щелчок.
Опять этот звук — сухой, механический, как переключатель в древнем механизме. Сознание хлынуло обратно, заполняя пустоту в костяной оболочке. Я моргнул — или, точнее, мои глазницы просто сфокусировались на окружающем мире. Лаборатория Хозяина. Тот же холодный металлический стол подо мной, те же вращающиеся конструкции из тёмного металла и светящихся кристаллов над головой. Лучи всё так же ползли по воздуху, оставляя вибрирующие следы, а механические манипуляторы щёлкали, словно стая любопытных насекомых.
Я жив? Нет, не то слово. Я… все еще существую. Похоже мне снова повезло. Последнее воспоминание — волна парализующей энергии, от которой моё «я» снова чуть не растворилось в тьме.
Надо мной нависла фигура в балахоне. Хозяин. Его силуэт, скрытый тенью капюшона, казался ещё более зловещим в полумраке лаборатории. В руках он держал небольшое зеркало — простое, в потемневшей серебряной оправе. Выглядел он задумчивым, даже уставшим: плечи слегка опущены, движения не такие резкие, как раньше. Не злой. Скорее… разочарованный? Или просто погружённый в свои мысли.
— Опять ничего, — пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. Голос низкий, рокочущий. — Абсолютно ничего. Я провёл полное сканирование, разобрал каждый поток энергии, каждую связь в твоей матрице. Никаких аномалий, никаких следов чужеродного влияния. Наверное, зря я усомнился, но был обязан проверить. Всё же, это невозможно… чтобы у тебя было настоящее сознание. Именно поэтому это настолько невероятно.
Он замолчал. Его невидимые глаза — или что там под капюшоном — уставились на меня. На миг в воздухе повисла тишина, прерываемая только тихим гудением механизмов. Хозяин слегка наклонил голову, словно размышляя, стоит ли продолжать.
— Зачем я вообще тебе это говорю? — хмыкнул он, но в тоне скользнула нотка иронии. — Впрочем… иногда нужно поделиться своими успехами хоть с кем-то. Даже с куклой, вроде тебя. Ладно, вот что я решил. Ты мой самый уникальный образец, а потому заслуживаешь соответствующей оболочки.
Он поднёс зеркало ближе, поворачивая его так, чтобы я мог увидеть своё отражение. Я уставился в гладкую поверхность — и внутри что-то дрогнуло. Это был я: скелет, костяной каркас без плоти, с пустыми глазницами, где мерцали слабые огоньки. Но теперь на мне был надет костюм. Не просто тряпьё, а элегантный, идеально сшитый наряд дворецкого: чёрный фрак с белоснежной рубашкой, жилет, галстук-бабочка. Всё сидело как влитое, подчёркивая угловатые формы костей, но придавая им странную, почти аристократическую грацию. В голове вспыхнул образ — старинный особняк, официальные костюмы, богатый хозяин поместья… Разумеется, у него должен быть свой роковой Себастьян-убийца. То есть дворецкий! Интересно, о чем это я думаю снова? Непонятные образы опять возникли в голове.