Мои действия изменились. Я начал методично «запоминать» книги. Я брал том, который казался мне важным, и медленно, страница за страницей, перелистывал его, внимательно глядя на каждую строчку, каждую схему. Я не читал — я создавал визуальную копию в своей памяти, в логах Сети, надеясь, что потом смогу к ней вернуться.

Прошло несколько часов. Я так увлёкся, что почти забыл об опасности. И тут за спиной раздались тяжёлые шаги. Я замер, костяные пальцы сжались на книге в толстом кожаном переплёте.

— Прах бы побрал эти руны! — раздался раздосадованный голос Хозяина из коридора. — Всё не то! Опять провал!

Он вошёл в библиотеку, и я в последний момент успел поставить книгу на полку, делая вид, что просто протираю пыль.

— О, и ты здесь, — он заметил меня, и в его голосе прозвучало удивление, которое тут же сменилось пониманием. — А, ну да. Я уж и забыл, когда в последний раз тут был. Бардак, конечно, жуткий.

Он прошёл вглубь комнаты, его взгляд скользил по рядам книг. Он выглядел уставшим и злым.

— А хорошо убрался, — неожиданно похвалил он, обводя взглядом стопки книг, которые я аккуратно складывал на столах и полу. — Постой… ты не просто их складываешь. Ты их расставляешь… по какому-то принципу?

Он с интересом подошёл к стопке, которую я только что собрал.

— Невероятно! — прошептал он. — Ты… ты классифицируешь их! Ты не просто ставишь их на место, ты их сортируешь! Дефектная программа… она научилась самостоятельно использовать аналитические подсистемы Сети для классификации объектов? Это… это прорыв!

Он подошёл ближе, его глаза под капюшоном, казалось, горели безумным огнём. Он был так поглощён своей новой теорией, что его воодушевление было почти детским.

— А может, ты так хорош, потому что на самом деле человек? Просто мёртвый… — вдруг произнёс он, и в его голосе прозвучал странный, шутливый тон. — Давай-ка проверим. Подай мне «Трактат о некротической трансмутации».

Я едва удержал себя в руках от его пророческой «шутки», но все же выполнил то, что требовалось. Но только сделав это понял, что… облажался. Книга, которую он назвал, лежала на столе под моей рукой. Я сам только что думал её «записать» и практически не задумавшись о собственных действий, повернулся, взял этот том и протянул ему.

Хозяин тут же замер.

Его рука, тянувшаяся к книге, застыла в воздухе. Шутливое настроение испарилось без следа. Тишина в библиотеке стала плотной, тяжёлой. Из-под капюшона на меня смотрела напряжённая, оценивающая тьма.

— Ты… — его голос был тихим, но в нём не осталось и тени былого восторга. Только холодный, острый как лезвие интерес. — Ты понял меня без команды от Сети.