Да что ты, а я не знаю? Он хочет «великодушно» отдать мне то, что и так вправе забрать любой победитель.
— Ракура ра!.. Рара… (И… и твоя очень великий! Только с такими честными условиями моя бойцы согласятся с честью отдать свои жизни плану… плану твоя сильного гения!)
Это что, он похвалить меня так пытается?
Видно было, что он не искренен, а слова звучали слишком натянуто. Тем не менее, он действительно пытался выбить для своего племени какие-то выгодные условия. Пусть будет так, это начинало выглядеть действительно интересно. Тем более, что, если они все становятся моими инструментами, мне следовало обеспечить для них нормальные рабочие условия.
Но ситуация была из ряда вон. Работать сообща с гоблинами сразу после того, как по моему приказу скелеты почти уничтожили их лагерь? После всех наших сражений друг с другом? Кроме того, я видел в глазах вожака некий недобрый блеск. Тот, гарантированно, предаст меня при первой же возможности… Впрочем, в этом не было ничего удивительного, а вполне ожидаемо. Однако он обязательно об этом пожалеет. Даже пообещав добровольно отдать этот лагерь, он ведь, наверняка, просто хотел под шумок вынести что-то отсюда? И это была мысль. Он, должно быть, не их основной. Здесь же только их бойцы. У гоблинов, наверняка, есть ещё какое-то место?
И тут та гоблинша, которая спрятала нож, с визгом кинулась за спину вожаку и неуклюжими движениями распилила тряпку, которая связывала его руки.
Признаюсь, в этот момент я был больше занят командованием скелетами, нежели ими. Но как же они ошиблись, посчитав что я ничего не видел.
Вожак, освободившись, мгновенно выхватил у неё кинжал и бросился на меня.
Глава 14
Вожак яростно наносил по мне удар за ударом, кинжал вонзался между моих костей, издавая неприятный скрежет.
Я в ответ лишь обернул на него свою голову. Для начала, я был немного удивлён, что тот предал меня настолько быстро. Но непонятно, на что вожак вообще надеялся. Он ведь напал на скелета! Этот ножик совершенно не мог мне навредить, сколько бы он ни пытался колоть мои кости.
Поняв, что эффекта никакого нет, и что только что натворил, вожак попятился. На его лице выступила испарина, маленькие глазки метались. Затем он упал мне в ноги и изо всех сил умолял:
— Курари! Рику! Кури рикури! (Прости! Моя! Моя не хотел!) — его гортанный голос дрожал. — Кура-ку! Курари куриру! (Моя племя… моя племя погибнет в этой атаке!) — он заскулил. — Рику кура куриру! (Моя был… обязан хотя бы попытаться это предотвратить!)
Я ответил, пнув его от себя. Он откатился по полу, скуля. Но я тоже не терпел бы и искал варианты, будь я на его месте. В следующую встречу мы обязательно попытаемся убить друг друга, но в этот раз наша взаимная неприязнь только лишит выгод обоих. Если гоблины сами применят свои рогатки и добровольно вступят в бой, это будет намного более эффективно, чем запугать их. Напуганные они не станут драться вовсе.