Я тут же замахнулся на него тупой стороной меча. Вожак вздрогнул и мгновенно замолк, явно осознав свою ошибку.

— Кура… рику… ракури… (Я… я выслушаю… только пощади их…) — жалким тоном промямлил он, глядя на меня с мольбой.

Я помог ему встать. Он был тяжёлым, его тело казалось мешком с костями. Я вывел его на балкон, к краю, откуда открывался вид на каньон, где продолжалась хаотичная битва между пауками и гоблинами.

Я указал на авантюристов, которые всё ещё сражались внизу, затем показал свой меч.

— Рику… рику раку? (Ты хочешь… атаковать их?) — спросил вожак, его голос был напряжённым.

Я кивнул, но затем указал на него, на вожака.

Вожак напрягся. — Кура… рику? (Ты хочешь, чтобы… гоблины их атаковали?) — его голос был полон недоверия.

Я ещё раз кивнул.

— Кура! Куру-ку! (Нет! Эти люди… они убьют нас!) — Вожак вдруг возмутился. Его маленькие глазки метали искры. — Раку ра! Ка рику! (Они слишком сильны! Мы не можем…)

Я снова замахнулся мечом. Он присмирел, но его возмущение всё ещё сквозило в каждом движении. Меж тем, я был удивлён, как легко вожак всё переводил. С пленником общаться было куда сложнее. Возможно, именно его статус лидера, его привычка к переговорам, позволяла ему так быстро улавливать мои жесты и намерения.

— Ку ракури ки раку… Курари! (Твоя привели сюда этих пауков, разрушили моя лагерь, а теперь ты хочешь, чтобы моя племя ещё и добровольно отдали твоя свои жизни⁈) — не сумев скрыть пренебрежения, выдал он. — Кура — ку! Рику рау ки… (Ты — дьявол! Из-за тебя моя племя уже потеряло нашего великого монстра слайма, многих хороших бойцов на арене и ещё больше в огне во время засады!)

Я хорошенько зарядил ему по башке тупой стороной меча. Звонкий стук металла о кость. Вожак покачнулся, его грубые слова оборвались на полуслове. Он потирал голову, но молчал.

В это время я мельком заметил, как гоблинши что-то копошатся внутри башни. Одна из них даже пыталась спрятать нож под одежду. Ну и ладно, вот уж в них опасность отсутствовала совершенно. Они были слишком напуганы.

Затем я указал на вожака пальцем и провёл рукой поперёк своей шеи.

— Рику… рику раку? (Ты хочешь сказать, что… у нас уже нет выбора? Что мы всё равно погибнем из-за пауков и авантюристов?) — испуганно задался вопросом вожак.

Я кивнул и занёс меч уже острой стороной. Лезвие едва заметно блеснуло в полумраке. Это ещё сильнее напугало вожака, но он вдруг произнёс:

— Кура! Рика кури-ка раку… (Нет! Моя не отдаст приказ бравым гоблин воинам на неминуемую смерть! Эта ситуация отличается!)

Я нашёл это неожиданным. Хоть раз этот уродец решился сделать что-то правильное, даже под лезвием меча, совершенно неспособный сдержать дрожь. Видно, этот гоблин не настолько пропащий, как казалось. Что-то от нормального вожака в нём всё же имелось. Он всё ещё был мерзок для меня, но почему бы и не попробовать по-хорошему.