Испытания прервались. Взрывы гремели, эхом отдаваясь в пространстве. Кто эти «гости»? И почему они хотят нашей смерти? Нет, вероятнее, смерти Костяного алхимика. А это означало, что противник ну очень силён и по этим залпам я хорошо видел, что это действительно так.
Глава 19
Защитный купол, ещё мгновение назад переливавшийся всеми цветами радуги, медленно истаял в воздухе, словно призрак. Он оставил после себя лишь едва уловимый запах озона, смешанный с едкой, тошнотворной вонью тёмной магии. Во дворе, прямо перед крыльцом особняка, зияла глубокая, оплавленная по краям воронка — безмолвное свидетельство отражённой атаки. Камни вокруг неё почернели и потрескались. Воздух был тяжёлым, наэлектризованным.
Но моё «Духовное Око» видело нечто большее. Барьер не был просто заклинанием. Он был частью сложного механизма, его энергетические нити уходили глубоко в фундамент особняка, переплетаясь с самой структурой Сети. Я видел, как потоки энергии, питающие купол, исходят из центрального ядра где-то под нами, и как они управляются теми же протоколами, что и мои скелеты. Особняк… он был не просто домом. Он был гигантским, многоуровневым артефактом. И его защитные системы были подключены к той же операционной системе, которую я уже однажды взломал. Эта мысль была ошеломляющей. Теоретически, если я смогу полностью подчинить себе Сеть, я смогу управлять не только армией, но и самим особняком. Его ловушками, его барьерами… всем.
Та сила, которую я только что видел… это было что-то невероятное. Вот какова настоящая магия? Сила, потенциально способная даже стирать с лица земли города и обращать в пыль горы. Конечно, эти удары так бы не смогли, но я ощутил, что для подобного ужаса им не хватало всего одного — большей магической подпитки. Но в иной раз её уже могло бы быть достаточно и что тогда? Какие разрушение это принесёт? А Хозяин возвёл этот барьер небрежно, одним движением руки, словно отмахиваясь от назойливой мухи.
Это зрелище не испугало меня. Оно меня… отрезвило. Все мои предыдущие успехи — взлом Сети, захват заложницы — были возможны лишь потому, что я действовал в тени, используя хитрость и его собственное высокомерие. Прямая конфронтация с таким была бы верхом идиотизма. Моё решение выжидать, наблюдать и не атаковать, принятое из осторожности, оказалось единственно верной стратегией. И этот новый конфликт, эта внезапная атака на особняк, была не просто угрозой. Это была возможность. Возможность собрать больше информации, увидеть слабости врагов моего врага и, быть может, стравить их друг с другом.