И она атаковала. Но не меня. И не Хозяина. А обоих сразу!
Последнее, что я почувствовал, прежде чем мир взорвался фиолетовым светом, — это ошеломление Костяного Алхимика.
Глава 32
Мощнейший магический заряд, сотрясающий сам воздух, летел прямо в нас. Я лежал на полу, среди обломков и пыли, измотанный до предела. Каждая кость в моём теле, казалось, протестовала против любого движения. Рядом, всего в метре, распластался и мой создатель — Костяной Алхимик. Его тёмный балахон был покрыт пылью, а фигура, обычно полная властной силы, сейчас выглядела жалкой. Мы были бессильны. Не уклониться, не отразить удар. Пол и стены вокруг продолжали трещать, особняк, наше поле битвы, был на грани полного разрушения.
Но вместо ожидаемого испепеляющего удара, который обратил бы нас в пыль, залп магической энергии на подлёте внезапно ослаб. Он всё равно достиг цели, но это было не уничтожение. Это было наказание, что заставило мои кости затрещать.
В проёме, откуда только что вылетел заряд, замерла Лиандри. Её изумрудный пеньюар, некогда струящийся, был измят и слегка распахнут, но в этом беспорядке таилась хищная, неземная грация. Глаза пылали неистовым изумрудным огнём, а в руке, что до боли сжимала недопитый бокал с тёмно-рубиновым вином, дрожала неуправляемая ярость.
Её голос, обычно мелодичный, теперь был подобен скрежету сдвигающихся тектонических плит. Он вибрировал в самом воздухе, заставляя пылинки плясать, и в нём отчётливо слышалось пьяное злорадство. Она сделала глубокий глоток из бокала, осушила его до дна и с нарочитым щелчком бросила хрусталь в ближайшую уцелевшую стену, где он разлетелся на тысячи искрящихся осколков.
— Ох, как хорошо! Да, я сегодня в ударе, а вы… вы в полной заднице. Мой покой растоптан, особняк в руинах, а вы, два идиота, всё ещё смеете здесь валяться, когда каждая частичка поместья кричит о вашем идиотизме! И я сделаю так, чтобы вы сполна заплатили за каждую пролитую каплю моего вина, за каждую порванную ниточку моего пеньюара, за каждую секунду испорченного отдыха! Особенно сейчас, когда вы еле дышите. Вам ведь очень больно, правда? А сейчас будет еще больнее!
Лиандри шагнула вперёд, и сам воздух вокруг неё, казалось, затрещал. Хозяин, собиравшийся было двинуться, замер, болезненно застонав. Мы оба были истощены. Лиандри подняла свою руку. Обессилев, я наблюдал, как вокруг её тонких пальцев начал сгущаться вихрь сырой, хаотичной магии. Её сила ощущалась подавляющей на фоне нашей крайней истощённости. Ужасный шторм, обрушившийся на едва стоящие фигуры. Одним своим взмахом она ещё крепче пригвоздила нас к полу.