Я резким жестом указал гоблинше на посох вожака, стоящий у стены внутри башни. Она, не понимая, что я хочу, уставилась на меня.

— Рику ки? (Что хочешь?) — пропищала она, и ее маленькие глазки недоуменно заморгали.

Я махнул рукой, приказывая притащить посох. Она поспешно кивнула и в спешке принесла его. Я, взяв посох, с пренебрежением бросил его в вожака и указал вниз с балкона.

Я дождался пока вожак поднимется, а затем прихватил его за шиворот, чтобы придержать, когда тот выглянул на уже подготовленную толпу своих побитых, напуганных и уставших бойцов. Тяжело вздохнув, вожак поднял над собой посох, гонясь произнести судьбоносную для их племени речь.

Вожак гоблинов, этот круглый, носатый пузан с посохом, похожим на сухую ветку, вдруг преобразился. Ещё секунду назад он дрожал в луже собственного страха, а теперь, после моего «предложения» о сотрудничестве, его маленькие глазки загорелись каким-то безумным, совершенно неожиданным энтузиазмом. Конечно, я зарядил ему по башке пару раз, но, видимо, это только добавило ему ясности.

— Кура! Куру-ку! Кури-ри-ри! (Моя племя, слушай! Великий скелет-вожак, да, он! Он пришёл! Он пришёл, чтобы помочь нам! Мы будем сражаться вместе! Против людей! Против этих грязных, вонючих людей, которые хотят украсть наш труд, нашу добычу! За нашего великого вожака! За наш лагерь! За наше будущее! За гарем и за еду! — его гортанный голос, хриплый от криков, разнёсся по всей башне, а затем и по всему лагерю, когда он выскочил на балкон, размахивая своей веткой-посохом, как знаменем.

Гоблины, уставшие, побитые, ещё недавно дрожавшие от страха перед пауками, вдруг с неистовым воплем ответили ему. Они, казалось, воспрянули духом. Их маленькие, сморщенные лица исказились в гримасах ярости, а их примитивное оружие поднялось в воздух. Невероятно. Как бы ни был плох их лидер, но почему-то они всегда следовали его словам. Возможно, дело было в его обещаниях о гареме и еде. Или в том, что он, несмотря на всю свою трусость, всё же вышел к ним и кричал, словно герой.

Я оставил вожака руководить своей частью плана, а сам спустился с башни и вместе со скелетами, направился за пределы гоблинского лагеря. Нет, я не собирался нарушать договор. Мой план был куда продуманнее. Я хотел атаковать авантюристов с фланга, а это возможно было сделать только внезапно. И это не была бы простая атака. Я чувствовал, что наших сил всё ещё недостаточно. Было бы слишком самонадеянно рассчитывать только на количество моих скелетов против авантюристов, пусть даже отвлечённых на гоблинов. Особенно учитывая такие себе боевые навыки у моих костяных подопечных.