Раздался звук. Низкий, гортанный, пронзительный вой, который разнёсся по всей пещере, отражаясь от стен, словно сотни призраков. Это был призыв. Сигнал тревоги.

— Кири-ка! Куру кака! (Откуда так много! Опять эти костяшки! Это же те самые которые горели, как исчадья ада!), —крича, гоблин вдруг сорвался с места.

Он, визжа как свинья, бросился за ворота, которые были единственным путём в их лагерь. С диким лязгом и скрипом тот захлопнул их за собой, позабыв о товарище, который всё ещё пытался подать второй сигнал. Тот, отвлёкшись на панику бегущего, остановился, и его второй призыв получился слишком тихим, едва слышным. Бесполезно.

Гоблин, оставшийся за воротами, обернулся на нас. Его маленькое, зелёное лицо исказилось в гримасе ужаса и отчаяния. Он кинулся на ворота, колотя по ним кулаками, крича что-то невнятное, умоляя открыть. Но было уже поздно. Мои скелеты, ведомые моей волей, неумолимо приближались.

Я подбежал к воротам первым. Гоблин не успел даже понять, что произошло. Мой двуручный меч, тяжёлый и острый, с лёгкостью прошил его тело. Гоблин дёрнулся, его крик оборвался на полуслове, и он обмяк, сползая по воротам.

[Уровень: 4 (17/21 ОС)]

Очки опыта есть очки опыта. И этот гоблин принёс мне целых два из них на пути к пятому уровню.

Я бегло осмотрел неаккуратную, кривую конструкцию ворот. Деревянные доски, наспех сколоченные, с большими щелями. Через одну из таких щелей я увидел, что тот паникующий гоблин закрыл дверь всего лишь на засов. Как он закрыл, так и я снова их открою.

«Отряд „Пауки“, подойти ко мне!»

Скелеты, повинуясь, столпились у ограды. Их костяные тела образовали живую стену. Я, недолго думая, начал взбираться по ним на ограду. Её грубо распиленные брёвна, торчащие сучки, щели между досками и неаккуратные выступы — всё это служило мне опорой. Я цеплялся за них, словно за лестницу, мои костяные пальцы находили надёжные упоры в каждом отверстии.

Я взобрался. По ту сторону ограды, в нескольких метрах от меня, стоял тот самый испуганный гоблин, который захлопнул ворота. Дрожа всем телом, он держал перед собой простую короткую палку, как оружие, но даже со стороны было видно, что он не доверяет ни ей, ни себе. И бежать он тоже не мог. Он кричал, его голос был пронзительным:

— Кура! Куру-ку! Кура-ри-ри! (Я не позволю вам! Подкрепление! Оно уже движется! Его вызвали рогом!)

Он всё ещё верил в свою «гениальную» систему безопасности. Какой наивный. Я его не слушал. Просто спрыгнул с ограды прямо на него. Вдавив в землю, своим двуручным мечом я с лёгкостью перерезал ему шею.