Он отдал приказ своей стае. Я почувствовал это по тому, как фиолетовые нити, связывающие их, натянулись и завибрировали. Они готовились к атаке.

Я не стал ждать. Пока что мне следовало отступить, использовать собственную армию, как щит. В конце-концов вожак был далеко не единственной угрозой сейчас. Они быстры, очень. Они сильны. И в этом с ними я соревноваться был не намерен.

Мои скелеты пришли в движение, смешиваясь, меняясь местами, создавая живой, непредсказуемый калейдоскоп из костей и стали. И я, их командир, растворился среди них, став лишь ещё одной безликой фигурой в своей собственной армии. Теперь попробуй найди. Ведь я далеко не тот, кому для победы требуется делать всё собственными руками. У меня их даже не две… Сейчас количество моих рук равнялось целой сотне и каждой из них я мог при желании командовать почти как своими!

Плато превратилось в кипящий котёл. Повинуясь безмолвному приказу своего вожака, оборотни и их подчинённые твари хлынули на моих скелетов, как грязный селевой поток. Но настоящая атака была невидимой.

Теперь на меня обрушился настоящий псионический шторм.

Это был первобытный хаос. Рёв сотен голосов, вой десятков хищников из его стаи, скрежет когтей по камню — всё это слилось в единую, оглушительную какофонию, которая била прямо по моему сознанию. Вожак и его «Беты» пытались пытались заглушить мою Сеть, утопить в цунами из чистой, нефильтрованной ярости.

Безумие в том, что я уже проворачивал подобное против Хозяина. Насколько он был силён, но я справился в одиночку. А сейчас? Десятки оборотней одновременно проворачивали то же самое против меня!

Я почувствовал, как нити контроля, связывающие меня с отрядом, начали истончаться, вибрировать, рваться. Мои приказы, до этого чёткие и ясные, искажались, превращаясь в бессмысленный набор сигналов.

«Держать строй!» — но вместо стены щитов скелеты начали беспорядочно толкаться, мешая друг другу.

«Атаковать ящеров!» — но их мечи лишь неуклюже рубили воздух, пока подчинённые вожаку твари вгрызались в их ряды.

Контроль ускользал. Моя армия, моё главное оружие, на глазах превращалась в то, чем была изначально — в толпу безмозглых, неуклюжих марионеток, способных лишь на примитивные, запрограммированные действия.

И в этот момент, когда хаос достиг своего пика, я увидел его. Мой гоблин. Он очнулся, его маленькие глазки горели отчаянной, самоубийственной храбростью. С пронзительным воплем, который потонул в общем гвалте, он бросился на вожака оборотней и со всей силы ударил его по ноге мечом, который не так давно всучил ему я, приказав тренироваться. Клинок со скрежетом скользнул по прочной шкуре, не оставив даже царапины.