Игла черного пламени вонзилась в мозг Джафара, заставив Алхимика высказать пославшему ее свое крайнее недовольство. Столь витиеватых ругательств даже сквернослов Ма́ркус ни разу не слышал. Истерлинг смущенно заткнулся.

— Так-то лучше, — удовлетворенно улыбнулся Властитель. — Теперь выкладывай, в чем дело.

Гомункулус в стеклянной колбе беззвучно зашевелил губами.

— Черные Пески? Там же даже орки дохнут от жажды!

Гомункулус настаивал на своем.

— Хорошо, — кивнул Алхимик, — я проверю. Но тебе не поздоровится, если ты напрасно побеспокоил меня.

На безжизненном личике глиняной фигурки отразилась покорность. Джафар кивнул, бросил в рот уродцу крупинку волшебной пыли и разорвал контакт с Хромым Лисом, постоянным его наблюдателем с западной границы.

Неужели что-то было упущено из виду? Какой-то новый фактор… Да, среди Властителей уже не первый месяц ходили слухи об изменяющемся магическом поле Арканмирра. Да, многие заклинания теперь теряли силу или, напротив, обретали слишком большое могущество. У самого Алхимика пока не было подобных проблем, ибо его техника получения Власти из золота не являлась волшебством как таковым. Однако он не мог позволить себе совсем не обращать внимания на эти вопросы и недавно разгадал секрет этой кутерьмы. Просто так, ради себя самого — с остальными Властителями Джафар пока не поделился своим открытием (и не собирался этого делать иначе, как за соответствующую плату). То было не более чем предположение, но оно очень хорошо объясняло все аспекты происходящего.

До сегодняшнего дня, подкинувшего принципиально новую загадку. Впрочем, загадки для того и существуют, чтобы их отгадывать.

Он аккуратно установил на собственноручно вырезанную деревянную подставку округлый голубой кристалл и представил себе образ хозяина Дальновидящего Ока, с которым был некогда хорошо знаком. Затем Алхимик убедил себя в том, что он сам и этот хозяин — одно и то же лицо. Восприняв убежденность Джафара, Око мигнуло и показало в своей глубине то, что требовалось Властителю.

По Цитадели вновь пронесся вихрь проклятий на санскрите.

— Захады, дарагой, гостэм будэш.

Это уже было куда приятнее, чем первоначальная встреча — молнии там разные, громовые удары и прочая чертовщина. Одно смущало: собеседник определенно не спешил показываться на глаза, а я терпеть не мог людей, которые корчат из себя великих магов и передают голос на расстояние.

Хотя — кто сказал, что в этом городе обитают люди?

Шагнув за линию городских ворот, я внезапно почувствовал дикий жар и резкий сернистый запах бурлящей лавы. Пот на мгновение залил глаза, но тотчас высох. Волосы на голове затрещали.