За столиком, окружённым небольшими, но изящными диванчиками, расположились три человека. Харальда я узнал сразу. Рядом с ним сидела женщина средних лет с утончёнными чертами лица. Её прямая осанка и мягкий, но пронизывающий взгляд говорили о том, что это никто иной как мама Марты. А вот третий человек заставил меня замереть.

Король Норвегии. Сам Олаф V. Я узнал его безошибочно — видимо, он уже успел вернуться из своей поездки за границу. Король сидел спокойно, даже расслабленно, но в его позе и выражении лица чувствовалась привычка к вниманию и уважению.

Комната не поражала роскошью. На стенах были развешаны фотографии в аккуратных рамках, большую часть помещения занимали два массивных дивана, явно предназначенных для нас, молодёжи. Между диванами стояли два небольших столика, уже уставленные посудой, свежими фруктами и изысканными сластями. Ваз не было. Видимо, домочадцы предпочли обезопасить экспонаты от возможного визита Марты. Или, что хуже, от меня.

Зашедший следом дворецкий подтвердил мои предположения о кадровом составе собравшихся:

— Его величество король Олаф, её королевское высочество кронпринцесса Соня, его королевское высочество кронпринц Харальд.

Сказав положенные приветствия, я, следуя любезному приглашению кронпринца, устроился на одном из диванов рядом с Хоконом. Марта, к моему удивлению, выбрала место на другом диване, довольно далеко от меня. Ну, что ж, может, так у них заведено — придерживаться какого-то монаршего этикета даже в домашней обстановке. Главное, чтобы меня не посадили слишком близко к Олафу, а то еще начну мямлить, как школьник перед строгим учителем.

— Отличные фото, — искренне похвалил я, разглядывая живописные виды природы, запечатлённые на стенах.

— Это Соня сама, — с гордостью в голосе произнёс Харальд, бросив тёплый взгляд на супругу.

— У нас по-простому — все, что нравится, берите, сами себе чай налейте, или… Марта… поухаживай за своим сердечным другом, — мелодичным голосом произнесла Соня, и её неожиданно ласковый тон заставил меня насторожиться.

Марта метнулась к столику и начала разливать чай. Харальд тяжело вздохнул, его взгляд был рассеянным, а Хокон, явно скучающий, качал ногой. Король, которому, как я знал, было уже около восьмидесяти пяти лет, не выглядел живчиком — его движения были медлительными, а выражение лица сонным. Вся обстановка в комнате была несколько напряженной.

Внезапно из-под дивана ловко вылезла довольно большая, шерстистая рыжая кошка, черно-рыжая с яркими золотистыми глазами. Забавные уши с кисточками были настороже. Кошка подошла ко мне с царственным спокойствием, обнюхала мою штанину, оценивая, стоит ли тратить на меня своё время. Чтобы не испортить впечатление, я аккуратно сунул ей под нос свой палец: