И среди всего этого цирка с конями выделялся только один человек. Четвертый, самый младший принц. Пацан, которому едва перевалило за двадцать три. Пока старшие братья потели и бледнели, этот книжный червь стоял у колонны и… читал. Натурально, прямо во время доклада о пополнении государственной казны на астрономическую сумму, он листал какой-то растрепанный фолиант.

Лишь однажды принц соизволил оторвать взгляд от страниц. Это случилось в тот момент, когда Вильяда, сухо и без эмоций, доложил о ситуации в Торвальде и мимоходом упомянул о новой силе, обосновавшейся в мертвой столице соседнего государства. О том, что там теперь новый, на удивление вменяемый хозяин, жестко держащий свои земли и не допускающий мародерства и крови.

Услышав это, военный министр, старый индюк с подагрой, громко, на весь зал, выдохнул. Еще бы ему не выдыхать! Эта новость означала, что можно ослабить стягивание войск к тому участку границы и перебросить резервы на юг, где ушастые твари продолжали давить. Младший принц в этот момент поднял голову, посмотрел на Вильяду долгим, немигающим взглядом, мазнул глазами по министру, сделал какую-то пометку огрызком карандаша прямо на полях своей книги и снова уткнулся в чтение. Всем своим видом демонстрируя абсолютную оторванность от реального мира.

А затем последовал финальный аккорд. Король, откашлявшись в расшитый платок, произнес речь о заслугах рода Вильяда. О том, что они всегда были несгибаемой опорой трона. И, как бы между делом, намекнул, что графский титул для такого выдающегося слуги государства, это уже как-то мелко. Пора бы подумать о титуле маркиза.

В тронном зале тогда повисла такая тишина, что было слышно, как капает воск со свечей. Титул маркиза давал право на увеличение собственной гвардии и место в Малом Совете. Для врагов Алехандро это был не просто удар под дых. Это был контрольный выстрел в голову.

— Господин, вам не горячо? — проворковала девица, вырывая графа из водоворота политических воспоминаний. Её умелые руки скользнули с плеч на грудь, заставив Вильяду тяжело выдохнуть.

— В самый раз, девочка, — хрипло отозвался он, стряхивая с себя остатки дворцовых интриг.

Хватит. Он заслужил этот вечер. Заслужил каждую монету, каждое женское прикосновение и каждую каплю дорогого вина, дожидающегося его на столике у кровати. Пора было переходить к десерту. Алехандро уже собирался дать команду девицам приготовить полотенца, предвкушая, как через пару минут он утонет в шелке и мягком женском тепле, когда дубовая дверь купальни содрогнулась от резкого, панического стука.