Я быстро привёл их в чувство.

— Господа, — сказал я, подъехав к ним на своём вороном жеребце. — Поскольку я отбываю по важным государственным делам, а Лира, — я кивнул на лисицу, сидящую рядом со мной на изящной кобылке, — едет со мной, я вынужден оставить здесь своих представителей. Чтобы, так сказать, помогать вам в вашем нелёгком труде на благо Короны.

Из-за моей спины вышли три кицуне. Почти что три точные копии Лиры, только моложе. Её лучшие ученицы, каждая была произведением искусства: идеальные фигуры, фарфоровые лица, огромные, невинные глаза. И у каждой за спиной покачивались по три пушистых хвоста.

— Знакомьтесь, — я представил их по очереди. — Они будут моими глазами и ушами в ваше отсутствие. А также, — я сделал многозначительную паузу, — вашей совестью.

Девочки мило улыбнулись и синхронно сделали реверанс. А потом одна из них небрежным движением достала из-за пояса хлыст. Длинный, из тёмной, блестящей кожи. И этот хлыст был на вид гораздо страшнее и массивнее той изящной плёточки, которой любила поигрывать Лира.

— Очень надеюсь, что моим девочкам не придётся применять свои… особые навыки убеждения, — с улыбкой посмотрела на побелевшего мэра Лира.

Молодая лисица, поймав взгляд полковника, решила продемонстрировать товар лицом. Она лениво крутанула хлыстом. Раздался резкий, злой свист. Удар! Хлыст обвил ствол молодого деревца, росшего у ворот. С треском, от которого у всех присутствующих мурашки пошли по коже, кора разлетелась в щепки, а сам ствол, толщиной с руку взрослого мужика, переломился пополам.

— Кто здесь хочет стать настоящим мужчиной? — томным спросила девушка, обращаясь к троице. — Я могу преподать пару уроков. Бесплатно.

Мэр Ульрих, до этого розовощёкий и пышущий здоровьем, приобрёл нежный, зеленовато-трупный оттенок. Он смотрел то на хлыст, то на милое личико кицуне, и его губы беззвучно шевелились. Полковник фон Гросс, кажется, снова начал страдать недержанием.

А вот наш главный торгаш, магистр Варек, похоже, окончательно смирился со своей участью. Он лишь тяжело вздохнул, бросил на меня обречённый взгляд и, поклонившись, произнёс:

— Мы будем усердно трудиться, ваше сиятельство. Не подведём.

Я кивнул ему. Кажется, этот тип, в отличие от остальных, действительно втянулся в работу по новым правилам. Может, в прошлой жизни он был не вором, а честным бухгалтером?

— Ну, бывайте, — я пришпорил коня. — Не скучайте тут без нас.

Мы тронулись. Шестьсот всадников в одинаковой форме, ровными колоннами вытекали из ворот Торвальда.

Прощай, мой личный цирк-шапито. Привет и здравствуй, Большой Цирк под названием «столица», под куполом которого летают клоуны куда более опасные и непредсказуемые. И я ехал туда не зрителем. Я ехал туда новым дрессировщиком.