— Я, естественно, попытался возразить. Сказал, что против магии мой отряд, даже с численным превосходством, протянет максимум пару сражений. Что это самоубийство. На что мне ответили, это вообще не проблема. И тогда… тогда они показали мне список. В нём были прописаны все мои люди. До единого. Имя, возраст, специализация, личное оружие… У них была информация, которую знал только я и мои офицеры, да и то далеко не все. И мне сказали, что на каждого моего бойца будет выдано специальное, зачарованное оружие и полные комплекты защиты, которые плевать хотели на магию «роз».

— А оплата… Боги, ваша светлость, такой оплаты я не видел даже во сне. Они просто бросили на стол огромный мешок с золотыми монетами. Чеканка королевского казначейства Лангра, всё чисто. Это был аванс. За один только выход. Но тут же предупредили: одно слово кому-нибудь, любая попытка проболтаться — и любители почесать языком исчезнут. Мгновенно и навсегда.

— Так оно и вышло, — мрачно добавил Алекс. — Пара моих самых тупых бойцов, когда им золото ударило в голову, начали в кабаке под пиво рассказывать, какой крутой и секретный контракт мы получили. Их, конечно, быстро заткнули свои же. Но было поздно. На следующее утро отрубленные головы лежали в мешке у входа в наш лагерь. Как и головы всех тех, кто в том кабаке слишком внимательно слушал этот трёп. А в моём кабинете, на столе, я нашёл короткое письмо: «Следи за своими людьми внимательнее».

Я слушал его, и у меня по спине бежал холодок. Это были методы не просто очередной разведки. Это были методы моей Лиры. Безжалостно, эффективно и очень показательно.

— Потом, после первых двух столкновений с тёмными в степи, десяток особо умных парней решили, что хватит рисковать. Они решили свалить, прихватив с собой зачарованное оружие и доспехи.

— Опять трупы? — тихо спросила Лира.

— И не просто головы в мешке, — кивнул Алекс. — Все десять тел раскачивались в петлях на деревьях посреди нашего лагеря, когда мы проснулись утром. Вот тогда каждый из нас, от последнего новобранца до меня, понял, что мы в ловушке. Что отказаться от этого контракта мы не можем. Нас просто вырежут всех, до последнего.

Он замолчал, допивая своё вино одним большим, судорожным глотком.

— Думаешь, переживёшь этот разговор? — спросил я прямо, без обиняков.

— А вот тут, герцог, начинается самое интересное, — криво усмехнулся Алекс. — Три месяца назад наш таинственный работодатель просто перестал выходить на связь. И платить перестал. Мы выполнили последний заказ, вернулись в условленное место, а там никого. И с тех пор тишина. Кстати, — добавил он, — зачарованное оружие почти сразу потеряло большую часть своей силы.