Вся эта суета, эти мелкие страстишки, эта мышиная возня казались ему до омерзения жалкими и предсказуемыми. Он знал их всех. Знал, кто с кем спит, кто кому должен, кто на кого точит зуб. Его шпионы и соглядатаи, его «девочки» в борделях на зарплате и салонах поставляли ему такую гору информации, что маркиз мог бы утопить в ней всё это сборище. Но сегодня его интересовал не этот аквариум с золотыми рыбками.

Его взгляд то и дело возвращался к высоким, распахнутым дверям бального зала. Маркиз ждал.

Ждал человека, который три дня назад в грязном, прокуренном кабаке на окраине столицы устроил такое представление, что у видавших виды гвардейцев маркиза до сих пор дёргались глаза при упоминании «артефактных пуль». Барон Михаил фон Вальядо. Человек, возникший из ниоткуда, с севера, из диких, почти забытых земель, и за несколько месяцев выстроивший себе репутацию, на которую у других уходили десятилетия.

Приглашение на этот раут было риском. Огромным, почти безумным риском. Представить ко двору, ввести в высший свет человека, чьи руки по локоть в крови, чьи методы заставили бы покраснеть даже самого отъявленного инквизитора… Но Вильяда знал, на что шёл. Это был ход в большой, смертельной игре. Ход, который должен был показать всем, и врагам, и союзникам, что на доске появилась новая, тяжёлая фигура. И фигура эта играет на стороне маркиза.

— Ваше сиятельство, вы сегодня просто неотразимы, — радостно произнес рядом какой-то смазливый юнец, чьё лицо показалось Вильяде смутно знакомым. Сын какого-то новоявленного виконта, кажется. — Ваше гостеприимство не знает границ!

— Стараемся, — сухо бросил маркиз, не отрывая взгляда от дверей. — Для верных слуг Короны ничего не жалко.

Время шло. Оркестр уже отыграл несколько танцев. Гости, разгорячённые вином и сплетнями, становились всё более шумными. А барон всё не появлялся. Вильяда начал нервничать. Лёгкое, почти незаметное раздражение сменилось тревогой. Неужели не приедет? Неужели этот северянин решил проигнорировать приглашение одного из самых влиятельных людей в королевстве? Или… или с ним что-то случилось? Врагов у него в столице уже было больше, чем блох на бродячей собаке. Любой из старших принцев с радостью прирезал бы его в тёмном переулке, чтобы ослабить позиции Вильяды.

И в тот момент, когда маркиз уже почти решил, что вечер провалился, когда уже мысленно отдавал приказ своему капитану гвардии отправить гонцов в поместье барона, зычный голос мажордома у входа раскатился под сводами зала, перекрывая шум толпы и музыку оркестра: