— Пошел вон, — прошипел Виртел, брызгая слюной. — Вон отсюда! Я сотру тебя в порошок, Вильяда! Ты сдохнешь на плахе!

— Как вам будет угодно, — Вильяда четко, по-армейски развернулся на каблуках.

Вильяда шел к дверям, слушая судорожное, астматичное дыхание за спиной. Маркиз понимал: это война, открытая и без правил. Принц сейчас же начнет спускать с цепи своих цепных псов, задействует все связи, чтобы сковырнуть Вильяду с должности или просто нанять убийц. Бурление дерьма при дворе поднимется до небес.

Но маркизу было плевать. Выйдя в приемную и увидев, как снова шарахаются по углам просители, он лишь криво усмехнулся. Пусть попробуют. У него теперь есть свой личный Джокер. Северный волк с артефактными пулями и парой очень смертоносных женщин. И что-то подсказывало Вильяде, что принц Виртел обломает об этого волка свои гнилые зубы гораздо быстрее, чем успеет добраться до трона.

* * *

Кортеж новоявленного барона Михаила фон Вальядо не имел ничего общего с пышными выездами столичной аристократии. Никаких позолоченных карет с бархатными сиденьями, никаких лакеев на запятках. Суровый, предельно функциональный минимализм, граничащий с открытой угрозой.

Впереди и позади двух карет двигались всадники. Полсотни «волков» в доспехах, с заряженными укороченными винтовками, небрежно покоящимися в чехлах на седлах. Взгляды непрерывно сканировали окна, крыши, подворотни. Они двигались не как свита, а как штурмовая группа на вражеской территории.

Михаил сидел в первой карете вместе со своими дамами. Целью утреннего вояжа был королевский дворец. А точнее, его закрытое для посторонних западное крыло, где безраздельно властвовали вояки — Военное министерство и штаб столичного региона.

Там не было золотых вензелей и расфуфыренных гвардейцев. Только голый камень и неистребимый дух солдатского пота. Офицеры, сновавшие по коридорам с кипами донесений, выглядели помятыми и злыми. Шла война, пусть и не слишком активная, и здесь, в отличие от бальных залов, это чувствовалось каждой клеткой.

Встреча проходила в кабинете генерала Карста, сухого, как жердь, старика с протезом вместо левой руки и взглядом ледяных глаз. Карст был человеком Вильяды. Одним из немногих в армейской верхушке, кто понимал, что происходит на самом деле.

Когда Михаил вошел в кабинет, сопровождаемый Лирой и Урсулой, писари, копошившиеся за отдельным столом, дружно почти свернули шеи. Присутствие двух красивых, но откровенно опасных женщин в святая святых Генштаба ломало всем шаблоны. Урсула, затянутая в темную кожу, с огромным топором, небрежно закинутым на плечо, обвела штабных крыс таким многообещающим взглядом, что те синхронно уткнулись носами в свои бумаги, боясь вздохнуть. Лира же, напротив, мило улыбнулась седому генералу, чуть вильнув белыми хвостами из-под полы дорожного плаща.