Но были и другие дачи. Ответственные работники, видные учёные и прочая элита имела уже не шесть соток, а все пятнадцать, а вместо домика четыре на четыре с удобствами «туалет типа сортир» на улице, на участке был самый настоящий загородный дом. Примерно такой, какой был показан в бессмертных Джентльменах удачи.

Но в любом случае, что первая, куда более многочисленная категория советских граждан, что вторая, по меркам тех, кто дач не имел, считались самыми настоящими счастливчиками.

Потому что её, дачу, хотели все жители советских городов.

По Насте и её семье было не очень понятно, к какой категории владельцев дач они относятся. Но я так думаю, что ближе к первым. На советскую элиту эти, в сущности простые люди, не тянули.

И это сразу настраивало на определённый лад. Меня явно пригласили не на посиделки на свежем воздухе с шашлыками и песнями под гитару. Нет, возможно, что что-то подобное и будет, но потом. Сначала нужно, аки изгнанные из рая Адам и Ева, в поте лица добыть свой хлеб насущный.

Впрочем, я не возражал. Мне, человеку, который еще недавно был прикован к инвалидному креслу, до сих пор любая физическая активность доставляет наслаждение. Копать,сажать, брёвна таскать, да без разницы.

После полувекового сидения в кресле ощущение боли в спине от простой физической работы представляется чистым кайфом.

Плюс, к чему лукавить? Настя мне нравилась. Очень сильно нравилась. Рядом с ней я чувствовал самый настоящий душевный подъём, если говорить языком высокой советской литературы. Другие подъёмы я тоже чувствовал, но тут, как говорится: Гусары, молчать!

* * *

Участок у родителей Насти находился в дачном кооперативе «Мелиоратор», построенном на берегу созданного несколько лет назад Партизанского водохранилища.

Пока мы ехали на такси до места назначения, Настя мне всё рассказала про дачу родителей.

С её слов этот Мелиоратор был новым дачным кооперативом, появившимся уже после того, как вырыли водохранилище.

— Ты, Фёдор многого от нашей дачки не ожидай, — сказала мне Настя, — хоть родители на ней буквально помешались, но там еще работать и работать.

— Родители? — переспросил я, — а ты сама? Что-то я не слышу энтузиазма в твоём голосе.

— А как ты его услышишь, если его нет? Вот зачем она мне нужна эта дача? Мы же в Крыму! Тут и зимы практически нет. Фрукты и овощи можно купить практически круглый год. Чем горбатиться на этих пятнадцати сотках, я бы лучше дополнительно занималась. Ту же анатомию или терапию бы подтянула. У меня, Фёдор, есть план. Стать не просто врачом, а врачом с мировым именем. Профессором или даже академиком! А академики грядки не копают.