Материализм и алчность ещё не захватили власть во взаимоотношениях полов, поэтому профессионалок заменяли любительницы, а вместо товарно-денежных отношений царила обстановка щедрости и взаимовыручки.

Зато существовали другие прегрешения, за которые эту расфуфыренную мадмуазель можно было привлечь к ответственности.

Можно было прихватить за жабры за незаконные валютные операции, торговлю драгоценными металлами, тунеядство, наконец.

Был бы человек, а статья найдётся.

Щёлк!

Девушка пододвинула к себе стоящую на столе пепельницу и прикурила сигарету.

Мальборо, естественно.

Белогорский понял, что попытка ей помешать будет выглядеть нелепо, ведь в пепельнице уже лежало несколько раздавленных окурков.

Чтобы скрыть неловкость, он снова уткнулся в дело. При задержании при ней было обнаружено 120 долларов США, 40 немецких марок, а также чеки «Внешторга» на 300 инвалютных рублей.

«Зачем ты это делаешь»? — хотелось спросить ему, — «зачем тратишь свою молодость и красоту на эту грязь и пошлость»?

— Откуда у вас валюта? — вместо этого произнёс Белогорский.

— Подбросили, — снова пожала плечами девушка. — Или сумки перепутали, случайно в мою положили…

— Свидетели говорят, что вы приставали к иностранцам

— Они у меня просто дорогу спросили! Не забыли, что я на инязе учусь?

— А чеки «Внешторга»?

— Так, они у меня дорогу до «Берёзки» спрашивали. Я как сознательная гражданка вызвалась их довести, — невозмутимо пояснила девушка. — Они попросили меня чеки положить в сумочку, чтобы у них из карманов не выпали.

Издевается, окончательно понял Белогорский.

И только он открыл рот, чтобы приземлить зарвавшуюся особу, как дверь распахнулась, и в неё вбежал старший прокурор Петрищев, непосредственный начальник всех троих, сидящих в кабинете.

Он находился в состоянии нервного оживления, отчего двигался очень резво и время от времени невпопад подмигивал.

В общем, был сам на себя не похож.

— Алла Вячеславовна, — подмигнул он, — вас с нетерпением ожидают в моём кабинете.

— Но мы только начали, — не понял Белогорский.

— С тобой будет отдельный разговор, — Петрищев снова подмигнул, но уже сурово.

Бог ведает, как у него это получилось. Но смотрелось так, словно вся вина за задержание гражданки Мазейкиной лежит исключительно на Белогорском. И ответит он за это прискорбное событие самым строгим образом.

— Чао, мальчики, — «чудное видение» с королевским величием поднялось со стула и прошествовало к входу. — Пока, прокурорыш.

* * *

— «Комитетские» за ней приехали, — прокомментировал Звонарев.

Весь кабинет прилип к окну, наблюдая, как мужчина в сером костюме распахивает перед недавней задержанной заднюю дверь чёрной «Волги».