Ирина жила в просторной, светлой и очень дорого обставленной двухкомнатной квартире. Прокурор опытным взглядом подмечал туркменский ковёр на стене, ГДР-овскую стенку, которая ломилась от хрусталя, сверкающую полированными боками радиолу «Ригонда» и прочие предметы роскоши, мало сочетавшиеся со статусом отчисленной за неуспеваемость студентки.

По долгу службы неплохо разбираясь в ценах, Белогорский понимал, что на содержимое этой двушки он не заработает даже до пенсии.

Девушка оставила его на кухне, а сама пошла переодеваться.

В голове у Белогорского то и дело всплывала сцена из только что вышедшей на экран «Бриллиантовой руки», с соблазнительным танцем Светланы Светличной, перекрываемые картинками, из одного немецкого журнала, который пошляк Звонарёв как-то изъял у погоревших на валюте морячков. До того, как журнал приобщили к делу, его засмотрели до дыр.

Но всё оказалось прилично: домашний халат Ирины хоть был и с перламутровыми пуговицами, но выглядел даже строже, чем её уличный наряд.

Белогорский ожидал растворимый, но Ирина старательно смолола на ручной кофемолке душистые зёрна арабики, а затем сварила очень вкусный кофе в большой медной турке.

Разлила его в крохотные фарфоровые чашечки с изображением Мадонны и села рядом за стол.

Она пила его маленькими глоточками, щурилась и молча смотрела на прокурора.

Ирина совершенно не удивилась отсутствию бумаг, которые надо было якобы подписать, а после неуклюжему приглашению в ресторан.

Как и ни разу не удивлялась позже ужинам в Праге, огромным букетам роз, украшениям, билетам на театральные премьеры. Никогда не отказывала, но принимала ухаживания снисходительно, как должное.

Она была на два года моложе Белогорского, но рядом с Ириной он чувствовал себя несмышлёным мальчишкой.

О её занятиях они не говорили.

Всего однажды прокурор спросил её о работе, на что та сказала, что устроилась переводчицей. Он ухватился за этот обман, хотя понимал, что такая работа никак не могла обеспечить Ирине текущий уровень жизни.

Белогорский знал об этом не понаслышке. Ирина была дорогой девушкой, слишком дорогой для прокурорской зарплаты. Сначала он назанимал денег у всего отдела, потом заложил в ломбарде подаренные родителями на защиту диплома часы «Восток»

А затем в курилке его поймал прокурор Зудин. Красавец Зудин, брюнет, похожий на киноактёра, любимец женщин всех возрастов, дождался, пока они останутся наедине, а после предложил Белогорскому решить разом все финансовые проблемы.

Надо было, чтобы одни документы в деле о хищении исчезли, а другие появились.