Её родственников на свадьбе не было.

Но семейное счастье было недолгим, ровно до того момента, как за Ириной приехала уже знакомая Белогорскому чёрная «Волга».

— Это служба, милый, — произнесла новобрачная, натягивая чулки с кружевными резинками и нанося по капельке французских духов за ушами. — К чему истерики? Ты же знал, кого берёшь замуж.

Ну, я считал, что это всё закончилось, — растерянно произнёс прокурор. — Зачем же ты тогда согласилась⁈

— Зачем… — на миг задумалась Ирина, — и правда зачем? Наверное, ради фамилии. Белогорская звучит намного лучше, чем Мазейкина.

* * *

— Каре, — как-то зачарованно произнёс Жорж, рассматривая мои карты, — Ира, у него каре. Каре, каре! — «князюшку» как будто закоротило, он всё повторял и повторял одно слово, как будто не веря своим глазам.

Белогорская же была куда как спокойней. Держать удар эта дамочка явно умела и умела хорошо.

— Забирайте деньги с драгоценностями и проваливайте, — практически прошипела она на меня.

Хороший совет, пусть и сказанный в хамской манере. Грех ему не последовать.

Опускаться до уровня дешёвых фраеров и прощаться со словами вроде, «спасибо за игру, было интересно», я не стал.

Вместо этого собрал деньги выигрыш в тот же портфель, в котором принёс капитанские сто тысяч и растолкал Анжело.

Итальянец посмотрел на меня хмельными глазами и снова захрапел. Тащить эту обутую в ковбойские сапоги тушу, мне не хотелось и пришлось прибегнуть к помощи Степанищева. Матрос парень здоровый и раз уж со слов капитана Гарагули он периодически выполняет нестандартные функции, то пусть уж отрабатывает до конца.

Степанищев не посрамил гордое звание советского моряка, пусть даже и ходящего на пассажирском лайнере, а не на каком-нибудь тяжёлом ракетном крейсере и, подхватив Анжело, поволок итальянца в его каюту.

Я же вышел на палубу Грузии и остановился, дыша свежим воздухом.

Сказать, что голова трещала от боли это ничего не сказать. Табачная вонь, кофе в лошадиных количествах сделали своё дело. После этого марафона мне хотелось три вещи. Спать, спать и снова спать. Не отрывать голову от подушки до тех пор, пока головная боль от этой покерной партии не сменится на другую, теперь уже от пересыпа.

Но сначала душ, а только потом койка!

* * *

Правда, планам моим не суждено было сбыться. Воистину если хочешь рассмешить Бога, то расскажи ему о своих планах.

Меня самым паскудным образом разбудили. Нащупав на тумбочке часы, я посмотрел на их циферблат. Тот кто сейчас размеренно стучит в дверь моей каюты самый настоящий нелюдь! Мне дали поспать каких-то жалких три часа! Ну уж нет, я так просто не дамся!