Я нахмурился и, не тратя время на расспросы, сорвался с места. Что за напасть на этот раз? Уваровы? Большелапофф? Осокин?..

Выскочив на центральную площадь, я увидел группу из дюжины драгун в добротных тёмных мундирах с зелёными вставками. Классическая экипировка элитных подразделений — у каждого на плече короткоствольный автомат новой модели, на бедре кобура с пистолетом, а на поясе изогнутая сабля в потёртых ножнах. Лёгкие бронежилеты, усиленные Реликтовыми металлическими пластинами, плотно облегали мощные торсы. Головы защищали округлые шлемы с матовыми визорами, полностью скрывающими лица. Держались драгуны уверенно и слаженно — явно нерядовые вояки, а хорошо обученные бойцы, привыкшие действовать как единый механизм.

Во главе отряда на мощном гнедом жеребце восседал мужчина лет сорока в дорожной одежде, под которой угадывался мундир серой расцветки. Худощавый, но жилистый, со впалыми щеками и хищным профилем. Тонкие губы кривились в ухмылке, а в серых глазах под кустистыми бровями плясали недобрые огоньки. Его выправка и манера держаться выдавали человека, привыкшего отдавать приказы и ломать чужие судьбы. При виде меня его взгляд сверкнул недобрым весельем, а губы растянулись в ухмылке.

— Надо же, сам пожаловал, — процедил он, спешиваясь. — Боярин Прохор Платонов, если не ошибаюсь? Позвольте представиться — Волков Лука Северьянович, дознаватель Владимирского сыскного приказа.

Усилием воли подавив эмоции, я выдержал бесстрастную мину на лице и вежливо кивнул:

— Чем обязаны визиту? Решили насладиться местными красотами?

Волков оскалился, явно наслаждаясь моментом.

— Хуже, боярин. Я здесь, чтобы расследовать убийство почтенного купца третьей гильдии Макара Гривина. И, боюсь, все улики указывают на вас.