— В Угрюмиху, так в Угрюмиху, — процедила она сквозь зубы. — Лучше с людьми, чем одной средь лесов куковать.
Могилевский кивнул, удовлетворённый ответом.
— Всё верно. В одиночку сгинешь тут, и костей не найдут. И, да, спас тебя боярин. Именно он того выродка отогнал.
Девушка удивлённо взглянула на меня, хлопая ресницами.
Не выглядит Платонов избавителем. Ну, пускай удивляется.
Остаток вечера прошёл в привычных хлопотах. Обустроили лагерь, разожгли костёр, поужинали и выставили караулы.
Ночь, к моему немалому удивлению, прошла без тревог и сюрпризов. Ни Бездушных, ни лихих людишек. Разве что сон долго не шёл, всё прокручивал в голове байки девицы да прикидывал, что за тайный умысел у неё имеется.
Ни до чего так и не додумался. Информации слишком мало, и не только о ней, но и об окружающем мире в целом.
С рассветом двинулись дальше. Девчонку усадили в телегу, пусть себе отсыпается, набирается сил. Я же вновь взялся за тренировки, благо, времени и дороги впереди хватало. Одной магией сыт не будешь, коли плоть немощна.
Весь день прошёл в пути, скрашенный разве что ленивой беседой стражников да Захаровыми прибаутками. К обеду даже Василиса приободрилась, начала вертеть головой по сторонам. То птиц высматривала, то растения придорожные.
Лишь к закату вдали показалась покосившаяся изгородь, а за ней — десяток серых изб, жмущихся друг к дружке. Угрюмиха — чудесный край и место ссылки одного удачливого висельника.
Точка, которой суждено стать местом зарождения моей новой империи.
У околицы уже толпился народ, хмурый и неулыбчивый. С дрекольем, топорами и вилами.
Разве что факелов не хватало, чтобы радушно встретить нового воеводу.
Чую уже, это местечко мне понравится.
Глава 7
Отряд въехал в село под аккомпанемент скрипа колёс и фырканья лошадей. Нас встречала толпа угрюмых, неприветливых мужиков — человек двадцать, не меньше. Впереди стоял сухощавый деревенщина лет сорока, чья правая рука была неестественно изогнута, явно после неудачно сросшегося перелома. Его подпирал кряжистый бородач со шрамом через пол-лица и пудовыми кулачищами, взирая на нас исподлобья. В глазах без труда читалась враждебность.
Люди держались настороженно, будто в любой момент готовые ощетиниться оружием. Я заметил несколько охотничьих ружей, а также топоры, молоты и даже пару луков. Не очень-то дружелюбный приём, ничего не скажешь.
Могилевский спрыгнул на землю и, обведя толпу цепким взглядом, гаркнул:
— Староста! Собирай людей! Всех до единого на сход!
Толпа начала медленно разрастаться, но даже в полном составе не превышала шести десятков. Здоровых работоспособных мужчин едва ли набралось две с половиной дюжины, женщин и того меньше — похоже, здесь с ними был явный дефицит. Детишек я заметил всего ничего, от силы из двух-трёх семей. Остальное население Угрюмихи составляли старики.