Мой взгляд заметался по кромке поляны, цепко выхватывая детали — и вот оно! Меж стволов в нескольких десятках шагов от лагеря притаились две фигуры, сокрытые ветвями и тенями. Даже моё усиленное магией зрение с трудом различало их контуры. Ни звука, ни движения — замерли, слившись с лесом.
Те самые Бездушные?.. Или, может, лихие людишки, вознамерившиеся поживиться за наш счёт? Что ж, в любом случае разумные путники не станут прятаться в чащобе, выслеживая чужой лагерь. Нужно познакомиться с ними поближе, а заодно и проверить себя в деле. Стоит понимать пределы нового тела.
Я неспешно поднялся, старательно изображая зевоту и потягивания. Затем так же лениво побрёл к кромке поляны, якобы намереваясь облегчиться. Главное, не спугнуть добычу раньше времени.
Краем глаза я отследил, как фигуры в засаде напряглись, готовясь к броску. Встав перед широкой сосной, я начал медленно возиться с ремнём, ожидая атаки.
Тело налилось знакомым предвкушением схватки, зрение и слух обострились до предела.
А затем всё случилось очень быстро. Миг, и я почуял за спиной фигуру и шелест рассекаемого клинком воздуха.
[1] Шибеница (диал.) то же, что виселица.
Глава 4
Я рывком ушёл вбок и вниз, пропуская удар ножа над головой и одновременно разрывая дистанцию.
Двое. Рослые, явно натасканные убивать. Тот, что слева, сжимал в руке широкий боевой нож в две ладони длиной, с изогнутым лезвием, отблёскивающим холодной сталью. Второй помахивал короткой, но увесистой дубинкой, скорее всего, налитой свинцом.
Я стремительно огляделся, ища любое подспорье. Взгляд упал на длинную крепкую ветвь под ногами. Недолго думая, я призвал свою Грань.
В моём мире этот конкретный дар звался Перековкой или Превращением, но один странствующий маг из земель франков, увидев проявление моей Грани, обозвал этоОружейной трансмутацией . Звучало красиво, вот и прижилось.
Материя завибрировала, подчиняясь зову. Магия скользнула по древесным волокнам, проникая внутрь и меняя структуру. Несколько мгновений, одно усилие воли, и в руках у меня лежало ладное деревянное копьё с трёхгранным остриём. Не слишком длинное, увы, ветка была коротковата. Даже не копьё, а скорее дротик.
— Права была матушка, — прошипел обладатель дубинки. — Пробудил магию. Надо его кончать, и быстро!
Миг, и один из громил ринулся в атаку, выставив нож. Движения его выдавали солидный опыт: плавные, экономные, без лишней суеты. И всё же они мало напоминали технику талантливого воина. Скорее матёрого душегуба, что привык резать со спины глотки зазевавшихся путников.