— Что стряслось? Где остальные? — Рындин нахмурился, вглядываясь в лицо охотника.
Силантий поднял на него затравленный взгляд и пролепетал:
— Воеводу… — он закашлялся, сплёвывая через бороду кровь. — Воеводу убили!
По толпе пронёсся удивлённый гул. Люди перешёптывались, качали головами. Где-то в толпе раздался женский плач, жена Федота уже заливалась слезами, закрыв лицо передником. Староста нахмурился, явно что-то просчитывая в уме.
— А где же тело Прохора Игнатьевича тогда? — настойчиво переспросил он.
— Нападавшие скрылись, тело с собой забрали, — добавил охотник.
Савелий презрительно фыркнул и обернулся к толпе. На его лице расплылась злорадная ухмылка.
— Знаете, почему тела-то нет? — загремел он, сверкая глазами. — Да потому что не было никакого нападения! Боярин сам всё подстроил, чтобы избавиться от свидетелей и сбежать с деньгами. Небось, давно задумал это дельце. А вы ему поверили, дурачьё! Слава Богу, что хотя бы Силантий выжил!
Жители загомонили, переглядываясь с сомнением и недоверием. Кто-то согласно кивал, кто-то хмурился. Видно было, что слова старосты посеяли в них зерно подозрения.
Рындин меж тем продолжал распаляться, смакуя каждое обвинение:
— Знаем мы этих господ! Все они одним миром мазаны — что Платонов, что иные. Грабят нашего брата, обирают до нитки, а потом в кусты. И поделать ничего нельзя, у них власть да деньги. А мы так, холопы бесправные!..
Толпа загудела угрожающе, повелась на подначки старосты. Тот уже открыл рот, чтобы выдать очередную порцию грязи, но тут со стороны дороги раздался цокот копыт.
Я въехал на площадь верхом, заставляя связанного Гривина бежать из последних сил позади лошади. Толпа ахнула и расступилась, глядя на меня со смесью страха и изумления. Лицо старосты побелело, как полотно, а затем исказилось злобной гримасой.
— Что-то ты не рад меня видеть, Савелий, — усмехнулся я, натягивая поводья. — Как поживает деревня в моё отсутствие?
Глава 24
Староста дёрнулся, словно от пощёчины, и отступил на шаг. В его глазах плескалась лютая ненависть пополам с затравленностью. Он судорожно озирался по сторонам, будто ища пути к отступлению.
А я неторопливо спешился и без всякой жалости швырнул скулящего Гривина наземь.
— Что, не ждал увидеть живым? — процедил я, глядя Рындину прямо в глаза. — Прости, что разочаровал. Видишь ли, ваш план по моему убийству прогорел. Как и вся ваша шайка.
По толпе пронёсся изумлённый гул. Жители недоверчиво переводили взгляд с меня на старосту, начиная понимать, что здесь происходит. Кто-то выкрикнул из задних рядов: