Последний разбойник, хрипя пробитым лёгким, захотел метнуть нож мне в спину, но Гаврила оказался проворнее. Подсечкой свалив оппонента наземь, он вбил его голову в тяжёлый булыжник, размозжив череп.

А затем всё стихло. Стычка закончилась так же внезапно, как и началась. Вокруг лежали неподвижные тела в растекающихся лужах крови, дымящиеся на морозе. Мы с Федотом и Гаврилой переводили дух, утирая пот и оглядывая поле боя.

Вскоре послышался приближающийся стук копыт, и на поляну вылетел Силантий верхом на лошади. Поперёк седла, словно мешок с мукой, лежал связанный по рукам и ногам Макар Гривин. Сам же охотник выглядел встревоженным.

— Забеспокоился, боярин! Уж больно шумно тут у вас, — пробасил он, спрыгивая наземь. — Боялся, что не справитесь без меня. Решил вот этого хитрозадого прихватить, чтоб не удрал, а лошадей их на стоянке оставил. Как бы ни разбежались, без присмотра-то.

Я благодарно кивнул, хлопнув охотника по плечу.

— Молодцы! Великолепная работа.

Гаврила, тяжело дыша, хмыкнул:

— Сдаётся мне, боярин, ты бы и без нас с ними совладал. Видел я, как ты шинковал этих упырей. Почище, чем бабка Агафья кровяную колбасу!

Вместо ответа я усмехнулся и начал раздавать указания:

— Гаврила, возвращайся к повозке с меринами и грузом. Пригони их сюда. Федот, сгоняй до стоянки, где Силантий оставил лошадей. Забери их, вместе со всей поклажей.

Парни кивнули и отправились выполнять поручения. А я присел на корточки рядом со связанным Макаром и вынул у него изо рта кляп.

— Ну и что, взял меня, щенок? — прошипел купец, как только я вытащил кляп. — Да ты хоть знаешь, кто за мной стоит? Тебя в порошок…

Он пытался держаться дерзко, засыпая меня угрозами, но я невозмутимо взял его ладонь и, глядя прямо в глаза, сломал один палец.

— А-а-а! Тварь… урою… закопаю…

Хруст. Второй палец.

— Ы-ы-ы… С-сука… я тебе…

Хруст. Третий палец.

— А-А-А! СТОЙ! ХВАТИТ! — его голос сорвался на визг. — Спрашивай, что хочешь, только прекрати! СПРАШИВАЙ!

Я разжал его руку. Теперь можно было и поговорить.

— Ты сам знаешь, что меня интересует, — процедил я. — Выкладывай. Иначе переломаю всё, что у тебя есть.

И Макар сдался. Плача и причитая, он поведал о своей сделке со старостой, подтвердив все мои подозрения. Как они вдвоём годами скупали у охотников Реликты за бесценок и втридорога перепродавали их через цепочку посредников по всему Содружеству. В том числе и заочно знакомому мне Онуфрию Павловичу из Сергиева Посада.

— У меня со всеми старостами округи такой уговор, — всхлипывал Гривин. — Всё записано в магофоне, вон, в кармане жилета возьми…