Скальд передал мне чёткую картинку их позиций. Всё же восемь человек. Трое с винтовками и пятеро лучников рассредоточились среди кустов на довольно маленьком пятачке. Похоже, чтобы плотностью огня компенсировать недостаточную точность. Или, быть может, чтобы их не сняли по одному, подкравшись со спины.

Я уже видел, как они проверяют тетиву и накладывают стрелы, готовясь к залпу, но я опередил их.

В тот миг, когда убийцы вскинули оружие, я прицелился через зрение ворона и активировалКаменный гейзер . Взрыв прогремел, как рог Тюра, зовущий в последний бой. Из-под земли в точке, где притаились враги, вырвался столб измельчённой породы и металлических частиц вперемешку с клубами удушливой пыли. Облако крошева не только неприятно посекло открытую кожу, но и окутало позиции бандитов взвесью, проникая в глаза, рты и ноздри. Послышались кашель и ругательства, звуки бесполезных попыток прочистить забитые пылью глотки и заклинившие механизмы.

Мы тут же выскочили из саней и рванули вверх по склону. Федот и Гаврила сильно отстали, когда я, активировавВоздушный шаг , в несколько прыжков преодолел разделяющее нас с врагами расстояние. За миг до того, как я врезался в гущу врагов, пеленаКаменного гейзера развеялась моей волей.

В руках я сжимал свою верную глефу, в которую уже на выезде из города трансформировал обратно цеп. Сейчас мне требовалось оружие, позволяющее держать противников на дистанции и наносить рубящие удары. И глефа для этого подходила идеально.

Я ворвался в ряды разбойников, как волк в овечье стадо. Широкий замах — и голова ближайшего бандита подскочила в воздух, заливая всё вокруг фонтаном крови. На испачканном в пыли лице так и застыло удивление.

Следом древко глефы с хрустом впечаталось в грудь второго, ломая рёбра, вышибая дух и отбрасывая его на шаг назад. Тягучий разворот, и изогнутое лезвие вспороло его от паха до подмышки. Склизкая требуха тут же полетела на заснеженную землю.

Третий попытался достать меня ножом, но, ускользнув рывком, я перерубил его руку вместе с клинком, а затем развалил череп до переносицы.

Краем глаза я заметил, что Федот и Гаврила тоже вступили в бой, прикрывая мои фланги. Первый схватился врукопашную с одним из лучников и, похоже, одерживал верх. Второй же увернулся от чужого топора и всадил наёмнику в глаз нож по самую рукоять.

Тем временем я продолжал крушить врагов, не давая им ни мгновения на передышку. Лезвие глефы без устали рассекало плоть, дробило кости, кромсало внутренности. Чужая кровь запятнала мою одежду, но я не обращал на это внимания.