Когда встали на ночёвку, последовала целая череда налётов. Не массированные атаки — мелкие группы по три-пять Трухляков. Они не пытались прорвать оборону, просто выскакивали из темноты, пытаясь убить хотя бы одного-двух часовых. Если не получалось, тут же отступали. Каждую ночь. По семь-десять раз подряд в разных точках лагеря.

— Они не дают нам спать, — мрачно констатировал Огнев после очередного налёта. — Измотают армию за неделю.

Колодцы на пути оказались отравлены. Не ядом — некроэнергией. Вода выглядела чистой, но я почувствовал заражение за двадцать шагов. Теперь мы тащили воду с собой, что замедляло движение ещё больше.

Психологическое давление не прекращалось ни на минуту. Постоянный «зов» на грани слышимости — протяжная мелодия, от которой болела голова и хотелось встать и идти в лес. Галлюцинации — то тень мелькнёт на периферии зрения, то знакомый голос позовёт по имени. Маги держали ментальные щиты круглосуточно, сменяя друг друга, но это выматывало их резервы.

Кощей бил по обозу, по арьергарду, по разведчикам — но никогда по основным силам. Стоило мне выстроить армию для полноценного сражения — твари растворялись в лесу. Я пытался навязать бой — враг уклонялся.

Потери были небольшими, но постоянными. Семь человек здесь, двенадцать там. За два дня марша мы потеряли больше шестидесяти бойцов — и ни разу не вступили в настоящее сражение. С другой стороны, Бездушные потеряли больше пяти сотен, но это нисколько не успокаивало.

— Может, стоит вернуться? — спросил Жеребцов на вечернем совете. — Подготовиться лучше, собрать больше сил…

Он не был трусом — просто озвучил то, о чём думали многие. Я видел это в глазах офицеров. Усталость, сомнения, страх перед невидимым врагом.

— Если мы отступим сейчас, — ответил я, — Кощей поймёт, что его тактика работает. В следующий раз он применит её снова. И снова. Пока мы не откажемся от похода вовсе.

Огнев медленно кивнул:

— Князь прав. Нельзя показывать слабость.

Впрочем, наши меры тоже приносили плоды. Ночёвки на открытой местности под защитой Магистров резко сократили потери от ментальных атак. Патрули по пять человек оказались достаточно большими, чтобы отбиться от мелких групп Трухляков. Воздушная разведка позволяла заранее обнаруживать засады.

Армия не экономила снаряды. Каждую замеченную цель расстреливали артиллерией без колебаний. Бездушные умирали сотнями — но на место убитых приходили новые. Кощей черпал силы из руин Гаврилова Посада, где триста лет копилась некроэнергия.

К концу второго дня марша мы вышли к разрушенной усадьбе на полпути к городу.