Пока Маяк существовал в единственном экземпляре — для защиты Угрюма, но скоро это изменится… Однако «скоро» не означало «сейчас».

— Маяка у нас нет, — признал я вслух. — Но это не значит, что мы ничего не можем сделать. Первое, больше никаких ночёвок в заброшенных деревнях.

Офицеры переглянулись.

— Кощей использует места массовой гибели, — объяснил я. — Менчаково, где погибли двести человек. Наверняка и другие деревни на пути к Посаду. Мёртвые поселения пропитаны страхом, отчаянием, болью. Это усиливает его воздействие.

Огнев медленно кивнул, начиная понимать.

— Только открытая местность, — продолжил я. — Поля, луга, опушки леса. Геоманты будут создавать временные укрытия из земли — валы, траншеи, блиндажи. Магистры ночью поддерживают ментальную защиту посменно, чтобы не выгореть. Удвоить дозоры. Патрули только группами по пять человек — так сложнее поддаться иллюзиям, товарищи удержат.

— Это замедлит продвижение, — заметил Жеребцов.

— Замедлит. Но сохранит армию.

Я посмотрел каждому в глаза. Усталые, измученные, но не сломленные. Хорошо.

— Кощей рассчитывает сломать нас за несколько ночей. Он привык к врагам, которые прячутся за стенами и молятся, чтобы утро наступило быстрее. Но мы — не они. Мы пришли не отсиживаться. Мы пришли уничтожить его в его собственном логове.

Панкратов первым выпрямился, расправил плечи:

— Слушаюсь, Ваша Светлость.

За ним — остальные. Один за другим. Огнев последним, но его кивок был самым весомым.

Через полчаса армия покидала Менчаково.

Колонна вытягивалась по разбитой дороге, оставляя позади обгорелые руины. Солдаты шли молча, то и дело оглядываясь назад. В их взглядах читался тревога — но и что-то ещё. Злость. Желание отомстить за товарищей, которых утащили в лес. За тех, кого заставили поднять оружие друг на друга.

Я ехал верхом впереди колонны, чтобы люди видели: их командир с ними. Скальд молчал — даже ворон чувствовал тяжесть этого утра.

Менчаково исчезло за поворотом дороги. Впереди лежали километры пути через Пограничье — леса, поля, овраги. Несколько дней марша до Гаврилова Посада. Само по себе расстояние отсюда до нужной нам цели было не таким уж большим, но противник не даст нам свободно перемещаться. Придётся пробиваться с боем. А это замедлит темп марша всей армии.

И каждую ночь Кощей будет пытаться сломать нас.

Я знал это. Знал, что эта тварь — не обычный Лорд Бездушных, бросающий орды в бессмысленные атаки. Этот Кощей думает, планирует, адаптируется. Использует ту же тактику, что я сам применял против врагов: психологическое давление, изматывание, подрыв морального духа.