Бояре в парадных костюмах, дамы в платьях, лица вежливо-безразличные. Люди улыбались, но улыбки не достигали глаз. Слишком многое изменилось за последний месяц. Слишком многих нет в этом зале — кто-то на каторге, кто-то разорён, кто-то погиб на войне.

Гости прибывали чинно, один за другим. Боярин Курагин с семьёй, боярыня Ладыженская в дорогом платье, боярыня Терентьева, опирающаяся на трость. Боярин Добронравов с супругой. Граф Арсений Воронцов вошёл с женой, выглядел собранным, а не потерянным, как все прошлые разы.

Боярин Мстиславский держался скованно. Граф Белозёров, отец Полины, выглядел уставшим. Боярин Кисловский, прошедший через амнистию, старательно избегал моего взгляда. Боярин Мещерский, Кудрявцев, Шаховской с семьёй — пришли все.

Представители купечества толпились отдельной группой — среди них Гордей Кузьмич Маклаков громко обсуждал торговые дела. Офицеры армии стояли у стены, подтянутые, в парадных мундирах. Артём Стремянников беседовал с дядей Петром Павловичем. Крылов явно чувствовал себя некомфортно в парадной форме. Коршунов, как всегда, держался в тени, наблюдая.

Треть зала ненавидит меня. Четверть боится. Остальные просто не знают, что делать, но все пришли. Потому что не могли не прийти, иначе показали бы неуважение князю. А после казней, каторжных приговоров и дуэли с Харитоном Воронцовым, никто не хочет так рисковать.

Ярослава стояла рядом со мной, рука об руку, как моя пара. Некоторые бояре перешёптывались, бросая косые взгляды на княжну. Последняя представительница рода, который официально не существует. Претендентка на Ярославский престол, которым правят Шереметьевы. Командир ратной компании, которая служит выскочке из Пограничья. Некоторые смотрели с любопытством. Другие — с осуждением. Ярослава игнорировала взгляды с каменным спокойствием, привычная к подобному вниманию.

Когда зал заполнился, я поднялся на возвышение. Разговоры стихли. Сотни глаз уставились на меня — выжидающих, недоверчивых, враждебных.

— Дамы и господа, — начал я коротко, — этот год был трудным для всех нас. Владимир пережил испытания, которые могли сломить княжество, но мы выстояли. Закон вернулся в эти стены. Справедливость — на улицы города. Впереди много работы. Восстановление, реформы, укрепление. Но я верю: вместе мы построим Владимир, которым будут гордиться наши дети. Честный труд может быть не менее прибыльным, чем труд бесчестный, и я не сомневаюсь, что наше княжество предоставит всем желающим немало возможностей для инвестиций в новые выгодные проекты. С Новым годом!