— Ты заслужила, — ответил я просто. — Не вини себя. Вы сделали всё, что могли.

Тенебромантка кивнула и ушла, ссутулившись. Я проводил её взглядом, затем посмотрел на дом Каменевых. Через окно было видно, как Анна Петровна обнимает детей, прижимая к себе медальон мужа.

Всеволод защищал не абстрактное княжество. Он защищал этот дом. Эту женщину. Этих детей. И умер, думая о них.

Гильдия не понимает этого. Не поймёт никогда. Они создают оружие, лишая его человечности, и думают, что таким образом получат более эффективных бойцов. А я — строю армию из людей, которые знают, за что сражаются.

Именно поэтому мы победим.

* * *

Малый зал для аудиенций Владимирского дворца был заполнен до отказа. Массивный стол из тёмного дерева, за которым прошлые князья провели десятки совещаний, сейчас окружали те, кто контролировал денежные потоки княжества. Гордей Кузьмич Маклаков устроился в кресле с привычным видом хозяина положения, лузгая подсолнечные семечки. Роман Ильич Добромыслов, приглашённый мной из Сергиева Посада, опираясь на трость, беседовал о московских ценах с ещё одним человеком, приехавшим по моей просьбе, с Семёном Золотарёвым — инвестором в облигации Угрюма.

Аристарх Викторович Фадеев, которого я не видел примерно полгода, осматривал помещение внимательным взглядом опытного торговца, оценивающего потенциальную выгоду. По меркам остальных игроков он был рыбёшкой гораздо более мелкой, зато связанной со мной магической клятвой. И, наконец, последним хорошо известным мне торговцем был Семён Мерзляков, один из умнейших дельцов Москвы, занимающийся Реликтами. Он изучал лица собравшихся с невозмутимым спокойствием.

Рядом со мной сидели Артём Стремянников и Германн Белозёров. Молодой банкир, ставший моим главным финансистом после блестяще проведённого аудита, выглядел собранным и деловитым — костюм отглажен, галстук безупречен, папка с документами под рукой. Казначей же казался напряжённым — он знал, что сегодняшний разговор будет иметь далекоидущие последствия.

Эти люди думают, что я позвал их обсудить новые налоговые льготы или торговые привилегии. Они ещё не понимают масштаба того, что я им предложу. Но именно они — ключ к успеху. Без их капитала и предпринимательской жилки проект застрянет на бумаге.

— Господа, — начал я, поднимаясь. — Благодарю за то, что нашли время приехать. Прежде чем перейти к новому предложению, позвольте рассказать о выполнении наших прошлых договорённостей. Германн…

Граф развернул папку с документами, прочищая горло:

— Указ о снижении налогов, пошлин и акцизов вступил в силу вчера. Порог уплаты НДС поднят до ста тысяч рублей.