Но он не заговорил.

Крепкий орешек. Воля, закалённая годами придворных интриг, — это тоже своего рода броня. Не такая надёжная, как настоящая сталь, но достаточная, чтобы выдержать первый натиск.

Что ж. Придётся действовать иначе.

Я перешёл в контратаку.

Фимбулвинтер описал дугу, и Строганов едва успел отбить удар. Второй удар заставил его отступить. Третий — потерять равновесие. Я не спешил, не злился. Просто методично разбирал его защиту, как мясник разделывает тушу.

— У меня есть свидетель, — произнёс я между ударами. — Доктор Арвид, личный лекарь покойной княгини. Помните такого? Он готов подтвердить, что ваша сестра Елена отравила Ирину Голицыну.

Строганов парировал очередной выпад, но я видел, как расширились его зрачки.

— Ложь.

— И ещё я смогу доказать то, что вы наняли создателя тех убийц. Мертвецов, которых кто-то поднял некромантией и натравил на Сигурда.

— Чушь! — Герасим попытался контратаковать, но я отбил его саблю с такой силой, что он отлетел на два шага, заскользив по ледяной корке. — Зачем мне убивать шведа?

— У вас было две причины, граф.

Удар. Парирование. Контрудар, который Строганов едва отбил.

— Первая: вы перестраховщик. Если оставался хоть один шанс, что Сигурд может победить на дуэли — с вами или со мной, — значит, нужно было его убрать. На всякий случай. Вдруг он окажется сильнее, чем выглядит?

Я усмехнулся. Данная семейка была весьма осторожной и гнилой.

Герасим стиснул зубы. Его сабля дрожала — он вкладывал всё больше сил в защиту, и на магию уже не хватало концентрации.

— Вторая причина, — невозмутимо продолжил я, — связана с тем, чего вы пытаетесь добиться от Василисы. С тем, ради чего вы её шантажируете.

На этот раз граф не смог скрыть реакцию. Его лицо дрогнуло.

— Вы хотите, чтобы она вышла замуж за вашего сына. Верно?

Молчание было красноречивее любого ответа.

— Вы хотели убрать Сигурда, потому что почувствовали: княжна влюбляется в этого шведа. Хотели расчистить путь для своего отпрыска. Убрать неизвестную переменную. Молодая девушка могла натворить глупостей, поддавшись эмоциям. Плюнуть на ваши угрозы и ответить отказом. Так вы сочли, не правда ли?

Строганов отступал. Его дыхание стало тяжёлым, на лбу выступил пот. Он использовал все ресурсы — физические и магические, — чтобы защищаться от моего натиска. И в этот момент я ударил снова.

—Скажи правду!

Императорская воля обрушилась на него, как лавина. В прошлый раз он устоял, потому что был готов. Теперь — нет. Слишком много сил уходило на защиту от меча, на поддержание концентрации, на контроль над собственным страхом.