— Я не знаю его имени. Ещё от отца мне достался номер телефона человека, который может решить любую проблему. Но за свои услуги он берёт столько, что лучше к нему не обращаться. И зачастую речь идёт не о деньгах.

— Как его зовут?

— Я не знаю, — повторил граф. — Отец называл его… — он запнулся, — Могильщик.

Человек, способный поднять армию мертвецов с сохранением боевых навыков и магического дара. Человек, чьи услуги стоят больше, чем деньги. Человек, которого боятся даже такие, как Строгановы.

Интересно.

Меня зацепило другое: «Ещё от отца мне достался номер телефона». Значит, этот некромант работает давно. Десятилетия, возможно, дольше. Строит сеть связей среди самых влиятельных родов. Берёт плату, которая «зачастую не деньги». Услуги? Обязательства? Души?

Такие люди не просто решают чужие проблемы. Они собирают долги. Плетут паутину, в которой увязают целые династии. Строгановы — лишь одна из многих мух, которых он держит про запас.

И теперь этот человек знает обо мне. Его мертвецы сражались со мной. Выжившие снайперы, могли передать ему информацию о моих способностях.

Ещё один враг в тени. Ещё одна фигура на доске, которую я пока не вижу.

Что ж. Рано или поздно он выйдет на свет. Такие, как он, не умеют оставаться в стороне, когда кто-то ломает их игрушки.

Добившись от Герасима желаемого, я на миг погрузился в собственные мысли.

Я мог бы пойти другим путём. Более длинным, более изящным — таким, какой одобрили бы при любом дворе.

Блеф на дуэли. Намёки на несуществующих свидетелей, на улики, которых у меня нет. Заставить Строганова нервничать, гадать, что именно мне известно. Ровно то, что я и сделал, но с иной целью. После победы оставить его живым и напуганным. Дать Коршунову команду следить за каждым шагом графа. Подождать, пока Герасим в панике начнёт зачищать хвосты, встречаться с сообщниками, уничтожать документы. И вот тогда, когда он сам выдаст себя, прийти с настоящими уликами и припереть к стенке ультиматумом.

Красивая комбинация. Многоходовка, достойная лучших интриганов Содружества.

Но я никогда не любил сложных путей.

К чему все эти танцы, если можно просто вытащить из него ответ силой с помощьюИмператорской воли ? К чему плести паутину, если можно разрубить Гордиев узел одним ударом? Интриги хороши для тех, кому не хватает силы решить вопрос напрямую. Для тех, кто вынужден прятаться в тени, потому что не способен выйти на свет.

Я — не из таких.

Перед лицом абсолютной силы любые хитрости теряют смысл. Это было моим кредо тысячу лет назад, когда я объединял разрозненные племена в империю. Это остаётся моим кредо сейчас.