Метаморф отшатнулся, вырывая копьё из раны. Чёрная кровь брызнула по пластинам брони.

Тимур среагировал мгновенно. Пока Баженов собирался из роя обратно в человеческую форму, пиромант атаковал. Он использовал заклинание, который освоил лишь месяц назад — комбинацию обоих своих даров. Аэромантия нагнетала кислород в точку удара, а пиромантия превращала его в ревущий ад. Температура в эпицентре достигала полутора тысяч градусов — достаточно, чтобы плавить сталь

Магистр взвыл.

Не меньше четверти роя сгорело в этом ударе — насекомые просто не успели разлететься, слишком сосредоточенные на процессе сборки. Баженов материализовался, шатаясь, и на его зеленоватой коже проступили багровые ожоги.

— Больно? — с притворным беспокойством осведомился Черкасский. На его лице не было ни следа удовлетворения, только холодная сосредоточенность.

— Вы… — Баженов облизнул губы, и Матвей с отвращением заметил, что язык у него был слишком длинным и сегментированным. — Вы заплатите за это. Но сначала вы мне расскажете…

Он не договорил. Рой ушёл под землю — Крестовский видел это периферийным зрением, тысячи жуков просачивались сквозь траву и исчезали.

— Тимур! — рявкнул метаморф.

— Знаю!

Они встали спина к спине. Рана в боку Матвея горела огнём, жуки под бронёй — те, что успели забраться — грызли мышцы, но он не мог отвлечься на это сейчас. Земля под ногами была твёрдой, обычной землёй. Но где-то там, внизу… Матвей переключил зрение на инфракрасный спектр — одно из преимуществ множественных глаз его боевой формы. Каждая пара видела мир по-своему: красные фиксировали тепло, фиолетовые — магические потоки, обычные — движение. Однако земля оставалась холодной, а магия роя размазывалась в сплошное пятно. Бесполезно.

Удар всё-таки пришёл снизу.

Жуки прорвались из-под Тимура, хватая его за щиколотки десятками челюстей. Пиромант выругался, попытался поджечь их, но тварей было слишком много, они тянули его вниз, вгрызаясь в плоть сквозь штаны и ботинки.

Одновременно рой ударил сверху — на Матвея обрушился живой водопад из жуков и ос. Они лезли в каждую щель брони, в сочленения, искали дорогу к плоти.

— Тимур!

Черкасский не мог ответить. Он стоял по колено в земле, жуки тянули его глубже, рвали мясо на ногах. Глаза пироманта едва не вылезли из орбит от боли, но он всё ещё пытался колдовать — руки, зажавшие жезл, окутало пламя, он бил им вниз, под себя, выжигая тварей.

Грохот детонации.

Тимур взорвал землю вокруг себя, и на секунду всё вокруг заволокло дымом и пеплом. Когда он рассеялся, пиромант стоял на коленях, а его ноги… Матвей увидел белые кости сквозь разодранные мышцы. Мясо висело лоскутами, сосуды пульсировали, выплёскивая кровь.