— Ты беспокоишься, — голос Сигурда вырвал меня из раздумий.

Швед сидел напротив, в таком же кресле у камина, и его светло-серые глаза внимательно изучали моё лицо. Золотистая щетина поблёскивала в отсветах огня, а старый шрам на скуле казался глубже в полумраке.

— Заметно? — я усмехнулся, поднимая кружку.

— Для того, кто сам водил людей в бой — да, — кронпринц отпил медовуху и одобрительно кивнул. — Хороший напиток. Местный?

— Из Копнино. Там живёт старуха, которая варит его по рецепту трёхсотлетней давности.

Мы помолчали. За окном сгущались майские сумерки, и где-то вдалеке перекликались часовые на стенах. Обычные звуки Угрюма — города, который я построил из ничего за полтора года.

— Знаешь, — Сигурд повертел кружку в мозолистых ладонях воина, — когда я ехал сюда, то ожидал увидеть совсем другое.

— И что же?

— Пограничный острог, — он пожал широкими плечами. — Частокол из брёвен. Пара сотен жителей, которые боятся высунуть нос за ворота. Может, десяток дружинников с ржавыми ружьями. Типичная окраина цивилизации.

Я молча ждал продолжения, грея руки о тёплую кружку.

— Вместо этого я увидел город, — Сигурд покачал головой, и в его голосе звучало неподдельное удивление. — Каменные стены. Мощёные улицы. Гарнизон профессиональных бойцов. Академию, где учат магов по методике, до которой наши школы додумаются лет через двадцать. Производство оружия, которое заставило бы позеленеть от зависти любого оружейника Стокгольма.

— Ты льстишь.

— Нет, — швед покачал головой. — Я констатирую факты. Твой сержант — тот, с которым я спарринговал на плацу, поставил мне синяк, которого я не получал с двадцати лет. А ведь он был крестьянином ещё два года назад. Значит, обучили его качественно.

Я отпил медовуху, чувствуя, как тепло разливается по груди. Сигурд говорил правду — я видел это по его глазам. Никакой лести, никакого расчёта, только честное признание воина, который умеет оценить чужую силу.

— Я ехал сюда ради Василисы, — продолжил кронпринц после паузы. — Она столько рассказывала о тебе и твоём городе, что мне стало любопытно. Думал — преувеличивает, как это бывает с впечатлительными девушками. Она не преувеличивала, — швед поднял на меня взгляд. — Если что, она преуменьшала.

Он замолчал, собираясь с мыслями. Я видел, что он хочет спросить что-то важное, но колеблется — слишком прямой вопрос для светской беседы.

— Спрашивай, — сказал я. — Мы оба воины. Незачем ходить вокруг да около.

Сигурд кивнул, словно ждал этих слов.

— Ты строишь империю?

Вопрос повис в воздухе между нами. Огонь в камине затрещал особенно громко, выбросив сноп искр.