Я мог бы солгать. Мог бы отшутиться, сказать, что просто защищаю свой народ от Бездушных. Мог бы дипломатично уйти от ответа, как сделал бы любой политик в этом мире интриг и полуправд.

Но Сигурд носил имя моего отца. И смотрел на меня теми же честными глазами, какие я помнил у Синеуса в прошлой жизни — глазами человека, который презирает ложь.

— Да, — ответил я просто.

Швед не отвёл взгляда, ожидая продолжения.

— Но не ради власти, — я поставил кружку на столик и подался вперёд. — Ради выживания человечества.

— Объясни.

— Ты знаешь, что такое Гон?

— Массовое нашествие Бездушных, — Сигурд кивнул. — У нас на севере это называют Долгой Зимой. Раз в 20 лет твари выходят из своих нор и идут на людские поселения.

— А ты задумывался, почему?

Кронпринц нахмурился, и я видел, что этот вопрос застал его врасплох.

— Почему они не атакуют постоянно? Почему приходят волнами? Почему одни Гоны слабее, а другие сильнее? — я встал и подошёл к окну, глядя на огни города внизу. — Я знаю ответы на эти вопросы, Сигурд. И они… тревожат мой покой.

— Расскажи.

Я обернулся к нему.

— За Бездушными стоит разум. Древний, чуждый, бесконечно терпеливый. Он играет с нами, как кошка с мышью. Позволяет расплодиться, построить города, накопить богатства — а потом приходит собирать урожай.

— Откуда ты это знаешь?

— Неважно, — я покачал головой. — Важно другое: раздробленные княжества, погрязшие в интригах и грызне за власть, не способны противостоять этой угрозе. Когда придёт настоящий Гон — не та мелочь, что была в прошлом году, а настоящий, какие случались столетия назад — они падут по очереди, как костяшки домино.

— И ты хочешь объединить их.

— Кто-то должен, — я вернулся к камину и сел. — Кто-то должен собрать земли воедино, создать единую армию, единую систему обороны. Иначе мы все — разжиревшая дичь, которая ждёт умелого охотника.

Сигурд долго молчал, глядя в огонь. Я видел, как работает его разум — взвешивает, оценивает, сопоставляет.

— Есть древняя поговорка, — наконец произнёс он. — Великие дела начинаются с малых шагов.

Пауза.

— Ты уже сделал много шагов, Прохор.

Я ничего не ответил, только кивнул, принимая его слова.

— Мой отец должен узнать о том, что здесь происходит, — Сигурд поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидел что-то новое — не просто уважение воина к воину, но зарождение чего-то большего. — Шведскому Лесному Домену нужны надёжные союзники.

Прежде чем я успел ответить, дверь кабинета открылась. Ярослава вошла стремительно, её рыжие волосы пламенели в свете камина.

— Федот вышел на связь, — выдохнула она, и я увидел в её глазах смесь облегчения и тревоги. — Операция завершена, узников спасли. Но возникли… осложнения.