— Ваша Светлость, — он поклонился, и в его голосе послышались заискивающие нотки, — я не знал, что вы здесь. Разумеется, я уважаю порядки вашей академии…

— Рад это слышать, боярин, — произнёс я ровным тоном. — Надеюсь, ваш сын продемонстрирует достойный своих знатных предков потенциал на испытаниях. Если же нет — уверен, вы найдёте для него подходящее заведение.

Ростовцев побледнел, безошибочно уловив то, что осталось несказанным. Он поклонился ещё раз, подхватил сына за локоть и быстро направился к выходу, бормоча что-то о неотложных делах.

Следом за ним в зал вошёл другой абитуриент, и контраст был разительным. Худощавый паренёк лет пятнадцати в потрёпанном кафтане, аккуратно заштопанном на локтях. Русые волосы острижены неровно, видимо, материнскими ножницами. Но глаза — глаза горели тем огнём, который я научился распознавать безошибочно. Этот человек был готов прошибить стену и войти в закрытую дверь, лишь бы выгрызть у злодейки-судьбы свой шанс.

— Фёдор Кузнецов, — представился мальчик, и голос его дрогнул от волнения. — Из деревни Суханиха, что под Ковровом.

Экзаменатор указал на рунический круг, начертанный на большом пергаменте, расстеленном на полу:

— Встань в центр.

Мальчик послушался, осторожно ступив на схему. Экзаменатор произнёс активационную формулу, и руны слабо засветились, впитывая влитую энергию. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем один из сегментов вспыхнул насыщенным оранжевым светом, заставив экзаменатора отшатнуться. Свечение было таким ярким, что отбрасывало отблески на стены.

— Огненная стихия, — выдохнул он, не веря собственным глазам. — И какая интенсивность… Я такого у необученных детей почти не встречал. Потенциал на уровне Подмастерья, если не выше.

Карпов подался вперёд, его глаза заблестели профессиональным интересом:

— Это выше, чем у большинства детей столичной аристократии. — Ректор повернулся ко мне. — Ваша Светлость, такой потенциал встречается раз в несколько лет.

Я смотрел на подростка, который стоял, не понимая, что означают эти слова, но чувствуя по реакции взрослых, что произошло нечто важное. В прежние времена этот мальчик провёл бы жизнь в поле или мастерской отца, так и не узнав о дремлющей в нём силе. Теперь у него появился шанс.

— Твой отец знает, что ты здесь? — спросил я.

Фёдор вздрогнул, услышав мой голос:

— Да, барин. Он сам меня привёз. Три дня добирались. Батька говорит, что если у меня есть дар, грех его в землю закапывать.

Мудрый человек. Я кивнул Карпову:

— Оформляйте.

Академия стала желанной не потому, что дешёвая, осознал я, глядя на очередь за окном. Выступление Егора на дебатах, моя победа над Академическим советом, репутация практических результатов — всё это сработало. Началась «обратная миграция» элиты. Те, кто раньше смотрел на Угрюм свысока, теперь стремились отдать сюда своих детей.