Ярослава увидела меня и округлила глаза.

— Нет, нет, нет! — она замахала руками, едва не выронив подол. — Прохор, если ты сделаешь ещё один шаг, я натравлю на тебя Савву, — княгиня подхватила юбку и развернулась спиной, загораживая платье собственным телом, словно речь шла о военной тайне. — И трёх портних с булавками!

— Мне нужно обсудить список, — я помахал листами, не двигаясь с места.

— Список подождёт! Жених не должен видеть платье до свадьбы! — Засекина ткнула пальцем в сторону двери, но уголки её губ подрагивали от сдерживаемой улыбки. — Закрой глаза и пяться к двери. Медленно. Не подглядывай!

— Это суеверие, а платье тебе очень идёт, — заметил я, разглядывая серебряную вышивку на лифе. Искусная работа. Засекина в этом платье выглядела так, что у меня на секунду перехватило дыхание, хотя признаваться в этом я не собирался.

— Суеверие, которому века, — отрезала Ярослава, подхватывая юбку и разворачиваясь ко мне. Служанки едва успели убрать булавки. — Ты можешь быть хоть трижды Архимагистром, но приметы мы нарушать не будем. Выйди и подожди в коридоре.

Одна из служанок подавила смешок. Савва деликатно кашлянул.

— Ваша Светлость, возможно, будет уместно…

— Ярослава, Савва, список гостей, — перебил я, разворачивая листы на ближайшем столике. — Четвёртая редакция. Нужно согласовать сегодня.

Засекина закатила глаза.

— Ты невозможен, — бросила она, но уже подходила к столу, подхватив юбку одной рукой, чтобы не наступить на подол. Служанки засуетились следом, одна придерживала шлейф, другая убирала булавки из волос. — Ладно, давай посмотрим.

Савва занял место за её левым плечом, раскрыв кожаную папку.— Голицын и Посадник, — начал я. — Почётное место за главным столом.

— Обязательно, — кивнула Ярослава. — Оболенский и Разумовская тоже за главным столом. Это не обсуждается.

— Не обсуждается, — согласился я.

— Потёмкин, — произнесла Ярослава, проведя ногтем по следующей строке.

Я скрипнул зубами. Смоленский князь, участвовавший в коалиции Шереметьева, Щербатова и Вадбольского, чьи агенты влияния работали в половине княжеств.

— Не пригласить его — значит открыто объявить войну, — сказала Засекина, и по тону было ясно, что ей это нравится не больше, чем мне, — а он всё-таки глава Бастиона.

— Я в курсе.

— Значит, приглашаем. Третий стол, левый фланг. Достаточно далеко от тебя, чтобы вы не обменивались взглядами весь вечер, достаточно близко, чтобы он чувствовал себя замеченным. Рядом с ним посади кого-нибудь из нейтральных, чтобы разговор не скатился в заговор за закусками.

Я посмотрел на Савву. Мажордом слегка кивнул, подтверждая, что услышал.