— Она — княгиня Засекина. Кто хочет обсуждать — пусть обсуждает. А Корниловым мы окажем публичные почести, чтобы показать, что в отказе от их подарка нет злого умысла.

Савва поклонился, принимая решение без возражений. Он служил при трёх правителях и знал, когда спор закончен.

Ярослава смотрела на меня, и в этом взгляде была благодарность, которую она никогда не выразила бы словами. Для неё это было не просто платье. Это был запах материнских духов и отцовский смех, когда её мир ещё не рухнул. Единственная нить, связывавшая Засекину с родителями, которых она потеряла в шестнадцать лет.

Я не стал ничего добавлять. Придвинул к себе список и вновь пробежался глазами по фамилиям.

* * *

Капитан Горелов ждал ландграфа Черкасского у казарм, выстроив роту на утреннем плацу. Стрельцы стояли ровно, подтянув ремни и начистив бляхи, потому что визит начальства всегда означал либо нагоняй, либо смотр. Тимур приехал верхом, в сопровождении адъютанта и пары угрюмских гвардейцев, спешился у коновязи и не спеша прошёл вдоль строя, оглядывая лица. Восемьдесят с лишним человек смотрели на нового хозяина Костромы настороженно и выжидающе.

Горелов шагнул навстречу, отдавая рапорт. Крепкий мужчина лет сорока пяти, с вечно красными щеками и тяжёлыми руками, он служил в Костромских Стрельцах пятнадцать лет и привык к определённому порядку вещей. Новые патрульные маршруты, присланные из Владимира, в этот порядок не вписывались. Больше недели капитан подписывал приказы и с методичным упрямством продолжал отправлять людей для решения старых задач, ссылаясь то на нехватку людей, то на распутицу, то на обязательства перед купцами.

Тимур знал из рапортов Гальчина, что за саботажем стоит не злой умысел, а привычка: при Щербатове Стрельцов использовали как конвой торговых караванов, а систематическое патрулирование трактов не велось вовсе. Горелов пятнадцать лет охранял купеческие подводы и просто не понимал, чего от него хотят. Ломать эту привычку приказом означало получить ещё один месяц тихого сопротивления.

Выслушав рапорт, Черкасский кивнул и повернулся к строю.

— Господа Стрельцы, — начал он, заложив руки за спину. — Прежде чем говорить о делах, хочу отметить одну вещь. Мне повезло с командиром вашей роты. Капитан Горелов знает костромские леса и тракты лучше любого человека в этом городе. Пятнадцать лет службы здесь — это опыт, который невозможно заменить ничем.

Горелов чуть выпрямился, неожиданно польщённый. Тимур заметил это краем глаза, не поворачивая головы.

— Именно поэтому я хочу попросить капитана о помощи, — продолжил ландграф. — Князь Платонов потребовал усилить защиту трактов, а я в Костроме без году неделя. Мне нужен человек, который покажет, где Бездушные появляются чаще, какие деревни под ударом, где не хватает дозоров.