Сам Безбородко не демонстрировал особых организационных навыков. Он был пиромантом ранга Мастера, верным бойцом, человеком, прошедшим через множество жизненных передряг. Доверчивость и наивность он растерял давно, а лояльность его не вызывала сомнений. В конце концов, для административной работы можно будет выделить более опытных помощников, которые компенсируют эту слабость своего господина.

Хотя что-то подсказывало мне, что сама Терехова ещё покажет себя опытным игроком. Я видел её после взятия Мурома — молодую женщину с янтарными глазами и надменно вздёрнутым подбородком, которая смотрела на труп собственного отца без слёз и истерик. Железная выдержка, выкованная годами воспитания в княжеской семье. Она поведала мне о таинственном покровителе отца и судьбе нижегородского магната Савватеева, и делала это столь спокойно спокойно, словно пересказывала параграф из учебника истории. В этой девушке имелся внутренний стержень, который вызывал невольное уважение.

И именно поэтому она опасна. Такие не ломаются под ударами судьбы — они выжидают, копят силы и наносят ответный удар, когда враг расслабится.

Крайне важно взять с неё клятву верности — настоящую, магически скреплённую, исключающую возможность предательства. Иначе через несколько лет я могу обнаружить, что Безбородко управляет Муромом лишь номинально, а реальная власть сосредоточена в руках его супруги, которая плетёт интриги против меня.

Я усмехнулся, поднося бокал к губам. По Мурому курс действий понятен. Нужно сватать Степана — и чем скорее, тем лучше.

Оставалась Кострома.

Пока здесь, в Ярославле, проходили чистки и подготовка к коронации, ко мне уже успели наведаться посланцы от костромских влиятельных родов. Вежливые, ненавязчивые господа в дорогих костюмах, говорившие обиняками и внимательно следившие за каждым моим словом. Интересовались моими планами относительно их княжества. Намекали, что готовы к сотрудничеству с новой властью.

Между делом сообщили, что родня Щербатова, вдова и взрослые сыновья, пытается найти какие-то варианты удержаться на троне. Собирают сторонников, рассылают письма, обещают преференции тем, кто их поддержит. Посланцы произносили это с еле заметной усмешкой — все уже списали семью Щербатова со счетов, и их суета выглядела жалко.

Я вежливо ответил тем дворянам, что после коронации Ярославы намерен посетить Кострому и навести там порядок. Также попросил передать семье Щербатова моё послание. У них есть возможность мирно отправиться в фамильное имение, принадлежавшее жене князя ещё до брака — её приданое, на которое я не претендую. Преследовать их или карать я не намерен, при условии что они не станут делать глупостей. Власть, однако, у них не сохранится — это не обсуждается.