— Терпение, — сказал я. — Суеверие столетиями росло, за месяц не выкорчуешь.

— Понимаю. Параллельно нанял по своему казанскому опыту десяток агрономов из Европы и Содружества. Сформировал группу разъездных специалистов, которые объезжают деревни и учат крестьян базовым приёмам: севооборот, правильная глубина заделки семян, чередование культур. Это даёт прирост урожайности без всякой магии, просто за счёт знаний, которых у мужиков отродясь не было. Ну и выстроил несколько казённых элеваторов вокруг Владимира для хранения зерна.

Я мысленно отметил, что эти же элеваторы пригодятся для сбора продналога, когда реформа выйдет на следующий этап. Воскобойников об этом не знал, но выстроил именно то, что нужно.

Боярин замолчал, давая понять, что закончил. Я перевёл взгляд на Морозова.

— Никита Дмитриевич, ваша очередь.

Криомант заговорил без предисловий, сцепив пальцы на колене.

— Лично объехал больше восьмидесяти деревень во Владимирском княжестве. Составил подробную карту: где какая земля, кто из помещиков реально ведёт хозяйство, а кто просто стрижёт ренту и проматывает её в столице. Где есть мельницы, склады, переработка, а где голое поле и бурьян.

Морозов потёр подбородок, и я заметил, как на мгновение его зелёные глаза потемнели.

— Разброс, Ваша Светлость, чудовищный. В одном уезде помещик держит толкового агронома на зарплате, закупает удобрения, построил зернохранилище и собственную мельницу, использует многополье. Урожайность такая, что мне в Костроме и не снилась. В соседнем средневековье — чуть ли не подсечно-огневое земледелие. Земля истощена до камня, крестьяне сеют тем же способом, что и их прадеды. Разница в урожайности между этими хозяйствами, что очевидно, в разы.

Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть.

— Главная проблема, — продолжил он, — знания. Информация между деревнями не распространяется. Крестьянин из деревни Малые Пичуги не знает, что в тридцати вёрстах крестьянин из Большого Днища собирает вдвое больше с той же земли, потому что чередует рожь с клевером. Помещики, которые этим занимаются, являются живыми носителями агрокультуры, но их опыт замкнут внутри их хозяйств.

Боярин раскрыл свою папку и вытащил несколько листов с аккуратными таблицами.

— Я сформировал при Земледельческом приказе группу из десятка толковых управляющих. Бывшие помещичьи, оставшиеся без работы после конфискаций у коррупционеров. Люди с опытом, знающие и землю, и крестьян. Пока используем их на показательных дворах и при объездах, но они способны на большее. Также организовал на базе нескольких крупных помещичьих хозяйств показательные дворы — приглашаю крестьян из окрестных деревень, показываю разницу между правильным и неправильным хозяйствованием. Скептиков хватает, но те, кто приехал и посмотрел своими глазами, уезжают задумчивыми.