Боярин перевернул лист и продолжил:

— Веду реестр помещичьей инфраструктуры и…

— Зачем? — перебил его я, хотя уже начинал понимать.

Собеседник посмотрел мне в глаза.

— Затем, Ваша Светлость, что именно это привело нас сюда. Позвольте Мирон Никонович изложит суть.

Я кивнул.

— К делу.

Морозов достал из папки ещё несколько листов и разложил их на краю моего стола, развернув ко мне. Воскобойников придвинулся ближе, чтобы видеть цифры.

— Вот аналитическая записка, которую я готовил последние два месяца, — Морозов провёл пальцем по левой колонке. — Здесь урожайность крупных помещичьих хозяйств Владимира за последние десять лет. А здесь, — палец сместился вправо, — урожайность мелких крестьянских наделов по соседству. Разница видна невооружённым глазом. В среднем от двух до четырёх раз.

Я изучил цифры. Они были безжалостны.

— Причины?..

Морозов кивнул в сторону Воскобойникова.

— Мирон Никонович разбирается в этом лучше меня.

— Четыре причины, Ваша Светлость, — Воскобойников заговорил увереннее, ступив на знакомую почву. — Первую я уже называл: наука. Именно помещики нанимают агрономов на постоянной основе, закупают удобрения и самые жизнеспособные дорогие семена, проводят опыты с культурами. Одинокий крестьянский двор не может себе этого позволить. Для хозяйства в пятьсот гектаров это посильные траты, для надела в пять — неподъёмные.

Воскобойников загнул палец.

— Вторая. Инфраструктура. Крупные помещичьи хозяйства — это зачастую цельные комплексы, охватывающие весь цикл от сбора урожая до производства готовой продукции. Мельницы, элеваторы, маслобойни, колбасные цеха, сахарные и винокуренные заводы. Весь этот пищепром стоит на помещичьих землях и строился на помещичьи деньги. Ни один крестьянский двор нужных сумм не соберёт.

Второй палец.

— Третья. Страховка от голода. В неурожайные годы именно помещичьи склады кормили крестьян. Мужик не способен создать запас на чёрный день, у него нет ни складских помещений, ни излишков. Помещик хранит зерно на два-три года вперёд, а крестьянин живёт от урожая до урожая.

Третий палец. Собеседник помедлил, подбирая слова.

— Четвёртая, и самая важная. Техника. Вся сельскохозяйственная техника сосредоточена в руках крупных хозяйств. Артефактные плуги Арсеньева — лучший тому пример.

Боярин наклонился вперёд, подавшись грузным телом к столу.

— Один артефактный плуг увеличивает производительность втрое и берёт на себя семьдесят процентов нагрузки. На пятидесяти гектарах помещичьей пашни он окупается за один сезон. А теперь представьте крестьянина с пятью гектарами. Даже если бы он мог купить такой плуг, а стоит он как хороший зачарованный меч, — тот простаивал бы девяносто процентов времени. Покупать мельницу, чтобы молоть зерно для одной семьи, бессмысленно. Покупать артефактный плуг для пяти гектаров — точно так же.